— А я в Мехилос и обратно.

— Ты один собрался, что ли? — встрепенулась Рис.

— Вас все равно не пустят дальше Десятого порядка.

— Если надо, мы там всё на металлолом разнесем, но тебе поможем, — поддакнул корл.

— Дело в том, — спокойно заявил Лиций, — что в данном случае «рацио» столкнулось с «эмоцио». Если рассуждать логически, то мы действительно ничем не сможем помочь Сергею, потому что не сможем проникнуть даже в Девятый порядок. Но тут в дело вступает «эмоцио». Каждый из присутствующих очень сильно хочет поддержать тебя. Это может воодушевить, придать моральных сил. Я давно заметил, что люди…

— Все, рыбоед, хорош, а то начал за здравие, а заканчиваешь за упокой, — оборвала его Рис и перевела взгляд на меня. — Мы отправимся с тобой. Если надо, просто постоим у ворот в Мехилос. Прикроем дальнейшее отступление и все такое.

— Как будто с вами можно спорить, — устало сказал я, — хорошо, через четыре часа встречаемся у Врат.

— Вставай, тугодум, чего разлегся? Тебе же нос сломали, а не ноги, — легонько пнула Троуга Рис. — Будешь хорошо себя вести, я тебе пива куплю.

Я подобрал одежду и выскользнул раньше, чем кривоносый Троуг успел получить по лицу, слишком недвусмысленно схватившись за поднимающую его Рис. Натянул свитер, а потом и плащ. Заодно пощупал место, где имплант прилегал к телу. Странное ощущение, непривычное. К тому же новая рука оказалась чуть тяжелее правой. Это я понял, когда проходил мимо затемненного стекла возле рынка. Плечи буквально перекосило. Теперь и к этому придется привыкать. Конечно, иорольф мог заказать какой-нибудь утяжелитель или вживить дополнительные штифты с другой стороны, однако это все деньги.

Мне до сих пор оставалось непонятно, ради чего Ораэль пошел навстречу? Именно он предложил скорейшее разрешение проблемы, именно он, как я понял, выбил без лишних вопросов оборудование и механоидов для проведения операции, именно он… Черт, да что-то тут явно нечисто.

До дома я добрался, с трудом привыкая к инородному предмету, который был теперь моей новой рукой. А за ней нужен был глаз да глаз. Чуть задумался и смял поручень в автобусе, словно тот был из картона. Это еще хорошо, что заменили не правую руку. Иначе о своей новой сверхсиле я бы узнал после парочки сломанных кистей при рукопожатии.

Лапоть, само собой, восторга при виде нового меня не испытал. Было похоже на то, будто непутевый сын сделал татуировку, а родители ее обнаружили.

— Святые угодники, ты белены, что ли, объелся? Нет ума, считай калека. Может, ты еще что-нибудь себе заменил?

— А руки мало? — я медленно стягивал сапоги левой рукой. Нарочно ею, чтобы разработать имплант.