— Не серую, а серебристую. Не знаю, выкинь.
— Серая, серебристая, какая разница? — заворчал Лапоть уходя в сторону кухни.
— Что ты сказал? — чуть не подскочил я.
— Ничего не говорил, — сразу встрепенулся домовой, — так, болтаю от скудного ума. Но ты в голову не бери. Собаки и то брешут, разве на них внимание обращают?
— Нет, ты прав. Разницы никакой. Неси одежду.
— Хозяин, бога побойся.
— Одежду!
Я судорожно напяливал штаны, думая, как все ловко встало на свои места. Что кусочек пазла все время лежал на виду, а я его не замечал. Ну конечно, вот, что меня напрягло, когда мы выходили из города в том проклятом мире. Я влез в сапоги, накинул плащ и вытащил из инвентаря Грам, проверяя, не делся ли он куда-нибудь. Нет, все было на месте.
— Куда хоть собрался? Скоро уж петухи петь будут.
— Нанесу визит вежливости предателю.
Глава 31
Одно из главных правил в шахматах — играть нужно всегда либо с равным, либо с превосходящим противником. Только в этом случае можно самому стать сильнее. А легкие победы лишь расслабляют, атрофируют мыслительные процессы. Что, собственно, и произошло с моим «приятелем».
Дом грустно смотрел на меня освещенными подъездными окнами. Был я здесь всего один раз. Давно, перед встречей с Двуликим, тогда еще Яном, в забегаловке неподалеку, где мы немного выпивали. Однако адрес запомнил. Панельная пятиэтажка в спальном районе, который сегодня рисковал стать не таким уж тихим. Вот уж, наверное, удивятся местные, что в квартире их светловолосого соседа мальчика-одуванчика найдут два трупа. Хотя чего это я, не найдут. Они же Игроки.
Старенький, покрытый белилами звонок тревожно затрещал под нажимом моего пальца. В подъезде было темно, на нижних этажах еще горел свет, но тут чья-то добрая душа выкрутила лампочку. Не скажу, что мне это было на руку. Скрываться я не собирался. Скорее, напротив.
— Кто там? — спросил знакомый голос с той стороны двери.
— Лиц, это я, открой, разговор есть.
— С-с-сергей?
— С-с-сергей, — передразнил его я и с силой надавил на дверь.
Под нажимом обычного человека она бы чуть прогнулась. Корлова кровь же давала мне особую силу. Затрещал вырываемый язычком замка косяк, в глаза ударил приглушенный свет сорокаваттной лампочки, просто свисающей с потолка на белом проводе. Лиций стоял, сжавшись, будто готовый к прыжку. Я, не отводя от него взгляда, вошел внутрь и притворил, насколько это было возможно, дверь.
— Я н-н-не понимаю…
Выглядел зверолюд взволнованным. От него слегка разило алкоголем. Думаю, они с Рис посидели еще немного. Однако Лиций не был пьян. Это хорошо. Просто замечательно.