— «Кинжальщик»? — изумленно потянулся я за мечом.
— Удивлен?
— Немного. Я думал, они все сплошь архалусы.
— Как видишь, нет.
— Может, договоримся?
— Нет, время разговоров прошло. Теперь время действий.
Глаза кабирида налились кровью, а кожа потемнела. Ноздри широко раздулись, корпус словно стал больше. Ах, ну да, помню, расовая особенность. Я достал плазмоган и тыльной стороной ладони отер пот со лба. Ну ничего, посмотрим, что ты умеешь, Древовид.
Глава 10
Каждое совершенное действие имеет определенные последствия. Нас всегда этому учили. Если тронуть горячую плиту — можно обжечься. Если взять за лезвие нож — порезаться. Все предельно просто. Тех, кому вовремя не указали правила игры, учит жизнь. Обычно жестко, не сюсюкаясь и не церемонясь. Рано или поздно. Но всегда.
Конечно, спасение ортодоксальных воров, чтущих Кодекс, не могло всем понравится. Редко бывает, что при резком успехе одной из сторон в уже занятой нише все остаются довольными. А учитывая, что мы немножко, самую малость, подставили «Кинжальщиков», повод сильно не любить меня у однорогого был. Поэтому я допускал, что нападение кабирида как минимум обосновано.
Однако умирать и тем самым «восстанавливать историческую справедливость» не собирался. Впрочем, и прощупывать возможности Древовида тоже. Потому я просто поднял плазмоган и нажал спусковой крючок. Кабирид к тому времени совсем потемнел. Точно как испортившийся сухофрукт. Он почти растворился в окружающей мгле, но короткая вспышка от оружия вернула его в зону видимости. Однорогого смело выстрелом, как легонькую веточку под порывом смерча. Он пропахал спиной с десяток метров и замер на земле.
Навык Стрельбы повышен до двадцать девятого уровня.
Так, это все здорово, а где — вы убили игрока, получите и распишитесь? Интерфейс сломался, что ли? Я медленно пошел вперед, сжимая рукоять меча. Плазмоган гудел, остывая, его пришлось убрать. Ну что там с Древовидом?
Лежал, как тот тополь на плющихе. Ничего страшного, я особой сентиментальностью не обладаю. И добивать противника не впервой. Жалко топора нет, раз тут надо порубить товарища на дрова. Однорогий и вправду стал похож на поваленное дерево. Кожа затвердела, высохла, покрылась крупными трещинами. Пф, у меня есть одна штучка, которая пробивает любую защиту. Момент.
Я примерно прикинул место, где должно быть сердце. И всадил туда клинок. Так! Это мне нравилось все меньше. Мало того, что меч вошел с большим трудом, так обратно его выдернуть не получилось. А однорогий и не торопился помирать. Напротив, открыл глаза, словно горящие адским пламенем, и с глухим треском медленно потянул ко мне руку.