— Поклянись.

Я хмыкнул. Видимо, он действительно сильно боится патрона, раз выдвигает такие дерзкие требования. Однако на других условиях мы с ним явно не договоримся.

— Клянусь, что не причиню вреда Летрену, Ораэлю и тебе на завтрашней встрече.

Обжегшись на Липком, я тщательно подбирал слова. Поэтому сказал лишь про завтра. Что, к примеру, я могу нашинковать того же Летрена дня через два — упоминать не стал.

— И придешь только один. Без них.

— Идет.

— Хорошо. Тогда с тебя еще полкилограмма. За то, что устрою встречу.

— Смотрю не только твой шеф любит деньги, — подал я руку Модификатору.

Он оперся на нее и поднялся. Я убрал плазмоган, поставил стол на место и вывалил на него килограмм пыли. Самые большие деньги в жизни, что я отдавал за услуги. Румис мгновенно смел их в инвентарь и протянул мне ладонь, другой держась за свежую царапину на шее. Мы обменялись рукопожатиями, закончив эти своеобразные переговоры.

— Пойдемте, — кинул я Рис и Троугу.

Уже оказавшись почти у двери обернулся, задав интересующий меня вопрос.

— А что со ржавчиной?

Модификатор на несколько секунд замер. Видимо, обдумывал, отвечать мне или нет. А что — власти слова над ним я больше не имею. Меч не направлен на горло пергу — можно и покочевряжиться. Или вовсе пойти в отказ. Однако Румис заговорил.

— Летрен экономит на всем. Даже для своих. Имплант, что он достал, и с самого начала не выглядел новым, а теперь покрылся странными пятнами. Придется менять.

— Жлоб он, — коротко ответил я и вышел наружу.

Собственно, очень хорошая схема. Экономить на нелегалах, вставляя им дешевенькие детали б/у. А что? Жаловаться они не побегут. Нелегалы не любят привлекать к себе внимание. Поэтому Летрен волен диктовать им любые условия — в пределах разумного. Что до самих деталей — так все так делают. Многие наши компании перешли с практически вечных железных запчастей на пластиковое фуфло с одной лишь единственной целью. Чаще ломается — чаще чинишь. Или еще лучше, покупаешь новое. М — маркетинг.

— Это все неправильно, — негромко сказала Рис.

— Ничего страшного. Он торговец. И умеет разграничивать личную обиду и выгоду. Меньше чем за десять минут он заработал килограмм пыли. А то, что я его немного помял… Закроет глаза.

— И у тебя нет никаких границ, через которые ты не переступишь ради достижения цели?

— Разве так не должно быть? — ответил я вопросом на вопрос.

— Даже у Игроков с темной кармой существует нечто, что они никогда не сделают. Темная карма не значит, что ты плохой. Просто у тебя свой взгляд на определенные вещи. Как и светлая карма не делает из Ищущего святошу. А ты… ты…