Навык Аксиологии повышен до тринадцатого уровня.

Надо же, оказывается за изучение карт навыки дают. Хм, а может запросить данные у тех же Картографов? Я ткнул в самую высокую точку пирамиды и задумался. Это вариант. Вопрос лишь в цене. Почему-то мне казалось, что это не будет лишним. Доверять Летрену — глупо. Да, мы заключили договор. И он, и я вынуждены будем его соблюдать. Но вот что станет с нами после? Всегда должен существовать план отхода на всякий пожарный случай.

Над обдумыванием и прогнозированием грядущего я и провел остаток вечера. Лапоть разродился на волшебный рыбный пирог, который мне каким-то чудом удалось не съесть за один присест, и отделался всего лишь одной разбитой крышкой от кастрюли. Ну что ж, Вселенная может быть спокойна, баланс восстановлен.

Не скажу, что я нервничал, когда ложился спать. Даже напротив, сны снились такие нейтральные, про всякие фекалии — что называется, к деньгам. Зато вот проснулся я с тоской в сердце. Сел на кровати тревожно глядя на телефон. Будто мне кто-то мог позвонить. Собирался с духом минут, наверное, десять, после чего набрал номер мамы. Гедепат говорил, что работает всегда с командой. Он по части умственной зачистки, его ребята — физической. То есть от меня не должно было остаться и следа. Поэтому вряд ли сейчас у мамы высветится «Сын».

— Алло, — услышал я знакомый голос. Почему-то веселый.

— Прив… Здравствуйте.

— Здравствуйте… Алло… Ну же, говорите. Что вы хотели?

— Я… Я…

— Дайте угадаю, вы опять мне будете предлагать кредит на выгодных условиях?

— Да. То есть нет. Извините.

Я нажал отбой, с силой закусив губу. Слезы душили, грудь будто проткнули железной спицей. Мне почему-то вспомнились детские обиды. Когда ты совсем маленький, считаешь, что с тобой поступили несправедливо. И начинаешь фантазировать, что бы было, если бы вдруг умер. Как на твои похороны приходят все близкие, родные. Как они тебя теперь любят и сожалеют, что не купили то самое мороженое, которое могло бы тебя спасти. И ты лежишь неподвижно такой маленький, хороший и так себя жалко становится, что слезы в глазах появляются. Благо, потом эти глупые фантазии проходят. Тебе приносят мороженое или наоборот, не приносят. Но жизнь продолжается. А теперь…

Нет, теперь, конечно, никто не умер. Собственно, я и сделал все ровно для этого. И Юля, и родители, и Дашка. Это мой сознательный выбор. Вот только выдавливать из себя человека и оставлять лишь Игрока, по сути лишь функцию, оказалось невероятно трудно. Намного сложнее, чем я думал.

Телефон завибрировал. Сердце на мгновение остановилось — вдруг это перезванивает мама? Но нет. Наверное, она уже забыла о моем звонке. Сейчас мама, наверное, готовит завтрак для Дашки и отца, поругиваясь на младшую, что она долго собирается. Со мной же хотел поговорить другой человек. Точнее зверолюд.