Он повернул в коридор и шагал так, будто направлялся к себе домой. Да, я понимаю, что свернуть тут особо некуда. Но сам факт, что лабиринт оказался населен кучей призраков, должен был наводить на определенные размышления. Собственно, к этой мысли я пришел, когда нам на пути встретилась первая кучка проржавевшего оружия. Последний след от Ищущего.

— Погоди, — сказал я, сам еще не понимая, что меня зацепило.

Осмотрел коридор, пришедший в негодность лут и в голове словно щелкнуло. На фоне остальных камней один заметно выступал.

— Если наступить сюда, то сработает какая-то ловушка.

— Да, действительно, — сказал Лиций, присаживаясь.

— Только я не понимаю.

— Чего?

— Моя Наблюдательность направлена на применение к существам и природным объектам. Изучение предметов, созданных существами, я не брал. Это может значить…

— Что ловушка, как и сам лабиринт созданы не существами.

— Тогда кем?

Зверолюд пожал плечами, однако мне показалось, что у него есть какая-то догадка. Та, которую он не хотел озвучивать. Я разгреб проржавевший лут, ничего интересного. Время расправилось с оружием. Остальное забрали с собой Игроки, явно прошедшие дальше.

— Идем, — сказал я Лицию.

Следующая остановка у нас произошла, когда мы выбрались на широкую развилку. Здесь зверолюд вновь кастанул свое заклинание. Мертвецы позади нас исчезли, хотя вскоре выползли опять. Лишь в другой последовательности. К слову, наш Пантера пришел в середке, а не с заключительной партией.

Развилка показалась значительно раньше, чем предыдущая. Зато несмотря на недолгую протяженность пути, мы обнаружили уже три скорбных кучки — лут от непутевых Ищущих. И опять все «останки» были выпотрошены дочиста.

— У меня скоро закончится мана, — сказал Лиций, — придется делать привал, восстанавливаться.

— Время вроде есть.

Мироздание, будто насмехаясь над моими словами, ответило в известной ему саркастической манере. Раздался мерзкий звук рвущейся бумаги, спускающийся откуда-то сверху. Он заполнял все пространство, но вместе с тем я понимал, что источник его находится далеко отсюда. Возможно, в каньоне.

А вот Лиций заметно струхнул. Он пригнул голову, точно кот, пойманный за поеданием сметаны, и явно растерялся.

— Лиций, кастуй заклинание, нет времени для сомнений.

— Но к-к-как мы вернемся обратно? Если звук с-с-со стороны каньона…

— Что возвращаться некуда, я понял. Но не факт, что Это сунется сюда. Помнишь, что делал Пантера? Услышав Звук, — я внезапно выделил это слово больше остальных, — он бросился сюда. Надо думать, что не случайно. Давай.

Призраки «переродились» после очередного каста. Бредущие к нам из разных уголков лабиринта, давно павшие и поднятые лишь коварной силой заклинания. Они неторопливо плелись, будто занимались подобным чуть ли не каждый день и невероятно устали от этого. Вот только теперь они меня больше не пугали. Звук, чуть затихший, но не прекратившийся, был страшнее. И я понял одну простую мудрость. Бояться надо не мертвых, а живых.