Подбородок имелся. Пусть не широкий, волевой, скандинавского типа. Скорее как у вырождающейся расы, совсем крохотный, однако он был. А рта нет. Мое недоумение разрешилось сразу, как только тварь пролезла наполовину из прорехи. Сначала показалось, что живот бедолаги исполосован шрамами. Ровно до момента, пока иномирец жадно не втянул широкими ноздрями воздух. Его и без того большие, словно подернутые мутноватой пленкой глаза увеличились, а чрево будто пошло волнами. А после… подобно лепесткам монструозного цветка оно чуть раскрылось, обнажив острые зубы.
Теперь я окончательно понял — надо драпать. Не дожидаясь, пока рот в животе (удобно, конечно, но как насчет проблем с пищеварением?) не решит попробовать меня на вкус. И я побежал. Именно в ту сторону, куда и стремился покойный Пантера. Надеюсь, у него был какой-то план. Потому что я просто драпал, в лучших традиция Форреста Гампа. Лишь на повороте мне удалось на мгновение обернуться и заметить, что тварь уже почти вылезла наружу.
Показалась ее длинная изогнутая нога. Причем опиралось существо не на всю стопу, а лишь на носок. Теперь хотя бы можно было составить целостное впечатление об этом нечто. Головы на полторы выше меня, с огромными глазами, длинными руками и еще более длинными и постоянно шевелящимися «пальцами». Тело мутновато-белого цвета. У меня почему-то возникли ассоциации с медузой. И, собственно, рот вместо пупка. Уж не знаю, как может называться подобная раса, про себя я ее обозначил, как «неведомая хрень».
Однако чему необходимо было отдать должное — двигался иномирец просто невероятно быстро. Я уже пробежал добрых метров пятнадцать по длинному коридору, когда позади появился преследователь. Жгуты-пальцы уперлись в стены, вдобавок тварь оттолкнулась ногами и прыгнула так далеко, что почти догнала меня. Рука сама собой полезла в инвентарь, достав ближайшее, что было — пистолет с транквилизатором. Четыре выстрела на пару секунд замедлили тварь. Я видел, как дротики застыли в белесом теле и тут же вытащил плазмоган. Держи, красавец.
Коридор лабиринта, казалось, дрогнул, от грянувшего выстрела. А самого преследователя отбросило к дальней стене. Так вот — ввязываться в драку со злым Сережей. Правда, ликовал я недолго. Жгуты, лишь на мгновение замершие, вновь пришли в движение. Они уперлись в пол и подняли на ноги иномирца. И что мне понравилось еще меньше — теперь рот открылся настолько широко, насколько только мог. Почти беззвучно, хищно. Так нападают дикие собаки на своих жертв. Без предварительного лая, сразу нацелившись на горло. Я не сводил глаз с острых зубов, с которых стекала обильная слюна.