— Не жалей, я понял! — сказал я, — как всегда, ради красного словца не думаешь, что несёшь!
— Эй! — возмутилась Алиса
— Тише! — снова осёк её я, — пойдём вон в тот дом! Быстрее!
Какой-то странный звук приближался к нам. Точнее, это была целая симфония дурацких звуков. Лязг, скрежет, визг, стон, скрип, звон — и всё это металлическое.
С каждой минутой звук нарастал, и мы успели подняться до пятого этажа, когда из-за угла дома выехало странное сооружение. Это было именно сооружение. Не машина, не транспорт, а сооружение… на колёсах. И колёса эти были, как в сказке про колёса, все разные. Ни одной пары не было. Вряд ли это было сделано специально, наверное, просто этого Франкенштейна «слепили из того, что было».
За этим монстром катилось ещё несколько подобных агрегатов поменьше. Это была целая процессия!
Народ, который сопровождал эти несуразные транспортные средства, выглядел им под стать. Все были одеты в какие-то длинные лохмотья. Это было что-то вроде плащей, но сшитых как лоскутные одеяла, из того, что попадалось под руку.
Сами люди выглядели вполне обычно… хотя кроме их лиц разглядеть было ничего нельзя. Может быть, там и сюрпризы какие-нибудь скрыты под плащами.
А такое чувство присутствовало, по одной простой причине. Вся эта процессия выглядела какой-то… нечеловеческой, что ли! Было в неё что-то чуждое, что-то странное… и непонятное!
Процессия остановилась возле первого подъезда дома, где мы с Алисой укрылись. Правда, мы были в четвёртом, на некотором удалении от них.
Как только эти монструозные машины замерли, от них к дому потянулись люди, которые стали исчезать в подъезде. Интересно, что им там всем понадобилось?
— Остановка, чтобы сходить в туалет? — захихикала Алиса.
— Может быть, и так, — пожал я плечами.
— Выглядят как падальщики какие-то! — сказала Алиса.
И она оказалась права, в чём мы убедились уже через минуту.
11. Мусорщики
Люди, что заходили в подъезд, вскоре начали выходить обратно. Они шли вереницей и тащили все, что смогли там найти. Остатки разломанной мебели, вещей, проводки, оконных рам и стёкол. Не брали только бетон и штукатурку. Всё, что можно было оторвать, отвинтить, вытащить, шло в дело.
— Что происходит? — спросила Алиса.
— Поиск ресурсов, — сказал я, — разве не очевидно?
— Но зачем им этот хлам? Это же просто мусор! — сказала Алиса.
— Когда чего-то становится слишком мало, оно меняет свою ценность, — сказал я, — дерево, это дрова, обработанное дерево можно использовать для чего-нибудь более интересного. Ты не обратила внимания, что в пустующих домах квартиры настолько обобранные, что найти что-нибудь полезное там практически невозможно. Ещё год назад в них было несложно обнаружить даже бытовую технику. Но время идёт, и по домам проходятся со всё более и более мелким гребешком. Этот уже самый мелкий, дальше только здания на кирпичи разбирать. Этот момент тоже вполне может настать, только вот нескоро, потому что этого добра вокруг слишком много.