– Зоя?

Ответить я пока не могу, поэтому просто киваю.

– И даже вэлкам не будет? – подтрунивает босс, заходя в номер.

И воздух в комнате меняется. Становится плотнее. Запах бергамота, ветивера и чего-то еще, от чего у меня внутри все сжимается, заполняет номер быстрее, чем он успевает сделать второй шаг.

Я одариваю его мрачным взглядом – полиглота ему подавай! Пусть довольствуется нашим гостеприимством.

Подхожу к кровати и хватаю графин с водой. Наливаю стакан и осушаю залпом. Вода холодная, вкусная, и мгновенно успокаивает горло.

Вот бы так и с моими нервами, а? Что-то они слегка расшатались в последнее время. Это сюр… Это какой-то сюр – не иначе. На самом деле так не бывает.

Я зажмуриваюсь.

В номере тихо-тихо, и есть надежда…

Открываю глаза, оборачиваюсь и вздыхаю. Увы, босс на месте. Как и его злополучное полотенце.

Я понимаю, что смотрю туда, куда смотреть не стоит. Понимаю – и все равно смотрю еще секунду, убеждая себя, что, если не считать стиля одежды, ничего сверхнеобычного не происходит.

Тем более что босс, похоже, снова в своем любимом мрачном настроении. Стоит посреди комнаты, сложив руки на груди, чуть прищурившись, смотрит на меня и о чем-то сосредоточенно думает.

У меня даже мелькает мысль метнуться за блокнотом и ручкой, чтобы записать его указания. Потом только вспоминаю, что я вообще-то на отдыхе.

– Зоя, – говорит он после мучительной паузы, – что вы скажете насчет одного ответственного задания?

Я тяжело вздыхаю.

Но руководство – есть руководство, оно, бывает, и забывает, поэтому я услужливо напоминаю:

– Тройная оплата. Лучше наличкой. Но можно, как в прошлый раз – банковским переводом.

Он так поспешно кивает, что я тут же жалею. Похоже, он был готов заплатить даже больше!

– А что за задание? – уточняю. – Просто в самолете – это одно, там все равно делать было нечего, а тут… Океан, пальмы, песок, а у меня с собой десять новых купальников!

Он снова кивает. Похоже, осознает, к чему я клоню, и я, пользуясь случаем, добавляю:

– А еще у меня три платья и босоножки – их тоже нужно выгуливать. А я всего на семь дней, так что…

– Платья – это хорошо, – тянет задумчиво он. – Платья – это очень хорошо.

И смотрит на мои ноги. Наверное, мои шорты в самолете были все-таки коротковаты, не привык он меня в таком видеть. Но и я его – в полотенце. Будем считать, мы в расчете.

– Так что за задание? – напоминаю, потому что он опять уходит в свои размышления.

– Да это даже не задание. Это… – Он замолкает, подбирая слова, и задумчиво поглаживает край своего полотенца. – Я бы сказал – предложение.