Я собираюсь встать, когда что-то упирается мне в лоб. Мои глаза мгновенно распахиваются, и я откидываю голову назад, глядя на то место, которое, как я почувствовала, сдвинулось. Я поднимаю взгляд на Обри и вижу, что она улыбается мне сверху вниз.

- По-моему, кто-то передает привет папочке, - говорит она своим тихим, нежным голосом.

Я снова опускаю взгляд на ее живот, ожидая увидеть, произойдет ли что-нибудь еще, пока мое сердце бешено колотится в груди. Я немного двигаю руками, приближая их к передней части, где я чувствовал нашу дочь. Я жду, и жду, и жду. И как раз в тот момент, когда я собираюсь сдаться, это происходит снова, на этот раз под моей правой рукой.

Неверящий смешок срывается с моих губ, когда я проглатываю комок в горле, мои глаза затуманиваются от эмоций, бегущих по моим венам. “ Привет, детка. ” Я наклоняюсь, двигаю правой рукой и целую то место, которое шевельнулось. - Папочка любит тебя.

Я наконец встаю, обнимаю Обри и зарываюсь лицом в ее шею, смахивая слезы. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Это чувство, которое даже невозможно объяснить. Это как испытать то, о чем ты всегда мечтал, к чему стремился всю свою жизнь. И когда это наконец происходит, это намного больше, чем вы ожидали. Намного красивее.

“О, Шейн”. Ее руки сжимаются вокруг меня, пальцы скользят по моим волосам.

Еще через несколько минут я, наконец, отпускаю его и выдыхаю, вытирая влагу с глаз. Обри улыбается мне с такой любовью, сияющей в ее глазах, что я не могу удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать ее. - Покажи мне, чем ты занималась этим утром, - говорю я ей.

“ О, да! Пойдем! Эти три новых рецепта просто невероятны, - взволнованно говорит она, беря меня за руку и подводя к трем стеклянным подставкам, на которых представлены лакомства трех разных вкусов. Она берет первый кекс с белой глазурью и чем-то похожим на кокосовую стружку. “Попробуй”.

Я беру его у нее из рук и отклеиваю прокладку, прежде чем откусить. Я никогда не боюсь того, что готовит Обри, но на этот раз мне следовало бы. Мои глаза расширяются, когда я замедляю жевание, неуверенная в том, что чувствую на вкус. Когда я замечаю, что Обри пристально наблюдает за мной, я меняю выражение лица.

“Хм, это... интересно. Что это?”

“Кекс с кокосом и маринованными огурцами. Тебе нравится? Я экспериментировала с новыми вкусами, и это три лучших”. Она практически подпрыгивает на каблуках от радости.

Черт, это самые лучшие? Что еще она могла приготовить хуже этого?

“Это определенно что-то!” Говорю я, не в силах солгать ей. Но я также не могу быть честным и сказать ей, что никогда в жизни не пробовал ничего настолько отвратительного. Обри принимает свою выпечку близко к сердцу, это единственный раз, когда я вижу, как онасильно взволнована, и гормоны беременности берут верх.