— Что-то мне не верится, — резонно заметил я, — что кто-то вроде нас представляет хоть какую-то опасность для этих существ. Ты в лабиринте-то развлекался, а я на себе испытал, что этот божок может. И не только в лабиринте, так что мы для их вроде тараканов, которых тапком шлёпнуть, и нет нас, только больно много и надоедливые.

Ним только усмехнулся, разглядывая схему галактики с обозначенным барьером и семью опорными точками.

— Судя по замерам видимых объектов за пределами барьера, это сфероид, — сказал он, превращая линию в сплюснутый шар. Потом провёл от каждой из коллапсировавших звёзд линии разной степени кривизны, все они пересеклись в одной точке. — Тогда тот, кто может этим управлять, находится примерно здесь. Наблюдателю нужно контролировать внешний контур, а внутри пусть действуют те, кого не жалко.

— Ты ведь не сейчас это придумал? — спросил я, а Даша кивнула, мол, колись, Ним, откуда мыслишки.

Вместо ответа Арраш вывел ещё одну картинку.

Изображение трёхлучевой спирали из крошечных фигурок людей, которые сливались в центре в объёмный икосаэдр. Вокруг них были нарисованы живые организмы, насколько у художника фантазии хватило. По контуру спирали шёл орнамент из переплетающихся линий разной толщины, а в самом центре спирали крохотные двенадцать звёздных систем, ориентированных полюсами в центр из чёрного клубящегося тумана.

— Что это? — Даша ткнула пальцем прямо в середину. — Похоже на клановые планеты.

— Они и есть, — Ним приобнял девушку и чмокнул в щеку. — Умничка. Смотри, в центре то, что мы считаем планетой хесе. Но нет никаких доказательств того, что там что-то есть.

— Хорошо, — сдался я. И расширил фреску до тех размеров, которые помнил.

В лаборатории, где мы спасали мир, а потом умерли, и существовавшей только в моем сознании, фреска, а точнее — изображение на стене, не была статичной. Она укрупняла изображение, стоило пристально на какую-то часть посмотреть, а если отвести взгляд, проявлялась полностью. Спираль уменьшилась, сжавшись почти в точку, а вокруг неё возник диск из звёзд, он вращался, а возле него висела ещё одна крохотная точка. Примерно в том же месте, что и Арраш указал.

— Но это скорее всего не мир хесе, — я подсветил её. — И вообще, то, что мне привиделось, сам знаешь под чьим воздействием было.

Даша и до этого слушала открыв рот, а известие о том, что я общался с Первым, вообще добило.

— И ты нам ничего не сказал, — обиделась она.

— Потому что не хотел втягивать, — за меня ответил Ним. — Марк у нас — очень осторожный и очень предусмотрительный человек, хотя я иногда сомневаюсь, человек ли. И если он что-то задумал, то обязательно не во вред себе и своим друзьям. Так ведь?