— Дети — всегда к неприятностям, — ещё раз доказала свой ум Майя.

Мы остановились за несколько метров до шара, дальше нас не пустила защита, да не абы какая, а пси, и на то, что я — Уриш, ей было плевать. Пространство вокруг ребёнка было заполнено плотной вязью схем, как внутри шара, так и снаружи, не думаю, что без вреда для конструкций мог бы их дезактивировать. Кроме оранжевых, тут были и зелёные, и красные, и даже черные искорки, тот, кто ставил защиту, умел куда больше, чем я — некоторые линии я с трудом мог рассмотреть, и это при моем таланте увидеть то, что другие не способны.

— У тебя талант, — подтвердила напарница, — влипать во всякое дерьмо. Ты понимаешь, что это значит?

— Ищут пожарные, ищет милиция, ищут прохожие нашей столицы, — вспомнил я стишок из детства, который мне мама читала. Сам я больше по комиксам в том возрасте специализировался, они только-только появились, но родители считали, что мне нужно классическое воспитание.

— Какая милиция? Ты слегка рехнулся, эмпо? Что делать будем? — Майя дёрнулась, но я вовремя её удержал. А то бы остался вдвоём с этим парнишкой.

— Варианта три, и оба так себе, — признался я. — Или мы быстренько валим отсюда, делаем вид, что ничего не произошло, притаскиваем несколько ценных обломков, благодарим База, и тут же смываемся с комплекса. Или ждём, когда здесь появятся те, кто хочет найти мальчишку, и захватываем их в плен, а потом выясняем, для чего все это. Ну а дальше, как в первом варианте.

— А третий?

— Что третий?

— Ты сказал — три варианта.

— Ах, да, — я приобнял Майю за талию. — Третий — очень даже неплох. Можем прямо тут заняться сексом, потому что потом будет некогда.

— Дебил, — коротко отреагировала девушка, но руку мою не стряхнула.

— Шучу. Можем свалить отсюда на этом кораблике. Только пути назад не будет. Что-то мне подсказывает, что мальчишку не просто так тут спрятали, да ещё и в стазисе, он тут уже не первый год, судя по налипшей снаружи пыли, висит. Наверняка очень ценный груз.

— Если ты попробуешь и его продать, я тебя убью, — пообещала бывшая воспитательница.

Ну на самом деле, ничего бы она мне не сделала, даже если принять в расчёт уткнувшийся мне в бок пистолет, такой штукой меня даже не поранить серьёзно. Но разочаровывать я её не стал, изобразил испуг, строго-настрого наказал ей не придвигаться дальше к шару, даже барьер в воздухе нарисовал, и уселся в ложемент.

Корабль был явно шурский, и скорее всего из метрополии — все управляющие надписи были на эме-саль, жреческом языке, и одновременно официальном — местной верхушки. Обычное население говорило на эме-гирском суржике, а вот те, кто жил на столичной планете, видимо, чтобы свою исключительность подчеркнуть, придерживались канонического варианта шумерского языка.