— Не моя забота, — Айярти повернулась ко мне. — Лео, на этом мы с тобой расстаёмся. Переходишь к сержанту Флипу.

— Уришу? — не удержался я.

Девушка меня ответом не удостоила, для неё наладчик Лео Маркулос уже стал незначительным и не слишком ярким эпизодом в её жизни. А вот для сержанта Флипа все только начиналось. Оставалось только его найти.

Наш преподаватель по макроэкономике говорил на лекциях, что основным двигателем прогресса было не человеческое любопытство или стремление к комфорту, а война. Страх за свою жизнь заставлял людей создавать все новые и новые орудия убийства и защиты, которые потом использовались гражданскими для собственных нужд. Тефлон сначала использовался в качестве защитного слоя для антенн радаров, женские прокладки впервые появились у военных медиков, микроволновки начинали свой путь на кухню с работы в качестве элементов средств ПВО, скотч — в качестве средства герметизации боеприпасов, что уж там говорить о спутниковой навигации и интернете. И о порохе. Да что там, нож и вилка — те же меч и трезубец римских легионеров.

Во вселенной-ноль с этим было не очень — настоящих противников у псионов особо не было, если не считать стычки между ними, их кланами и подконтрольными мирами. Поэтому и настроение среди военных царило расслабленное, даже в режиме повышенной боеготовности. И ещё надо учитывать супероружие — пси-схемы, которые уводили прогресс немного в сторону. В сторону разгильдяйства и уверенности в собственной исключительности.

Так что сержанта Флаппа я искал несколько часов. Каждый раз, когда кто-то ловил меня в одном из секретных секторов, куда допуск был ограничен, я повторял одну и ту же сказку про неуловимого сержанта, и меня посылали в новое секретное место. Тут только одна хитрость была, не нарваться на какого-нибудь сильного псиона, который послал бы меня скорее всего в местный карцер. Потому что концентрация одарённых тут зашкаливала, едва ли не каждый четвёртый мог претендовать на гордое звание псиона.

Вот на одного из таких я напоролся, когда изучил практически всю базу, а это сотни километров переходов и десятки помещений, в которые удалось проникнуть.

— Сержанта Флаппа на базе нет, — мужчина в бежевой форме возник словно из ниоткуда, когда я выяснял у какого-то капрала, где же этот неуловимый друг гражданских. — Есть сержант Флип, стой здесь, я сейчас его вызову. А ты смотри, чтобы этот штатский никуда не делся, его уже в ремзоне носителей видели, и в десятке других мест.

— Да, капитан, — вытянулся капрал, и зло на меня посмотрел. А ведь мы ещё минуту назад были друзьями, он даже изображение своей семьи мне показал. Он, его жена, сестра жены. Кстати, очень даже симпатичная, этот военный нас свести хотел, но теперь, видимо, передумал.