Фюрер был в ярости и готов был порвать злосчастного Кейтеля на части.

— Ваш «танковый бог» Гудериан сидит в подвалах НКВД на Лубянке, и уже, как нашкодивший школьник, выкладывает все, что знает о наших секретах! Русские разбили его, имея втрое меньше танков! И не просто разбили, Кейтель, а смешали с дерьмом и размазали по земле. Как мне доложили, при этом они понесли минимальные потери! Как такое могло произойти, я спрашиваю⁈ — Тяжело дыша, красный от гнева Гитлер рывком расстегнул тугой ворот рубашки.

— А вы, наш уважаемый сухопутный адмирал Канарис, — шипящим шепотом обратился Гитлер к главе Абвера, — не вы ли мне докладывали, что под Харьковом большевики планируют операцию лишь с ограниченными целями? И это, по-вашему, ограниченные цели⁈ — Фюрер вдруг взорвался, перейдя от шепота к крику: — 17-я армия разгромлена, генерал Гот погиб в бою, как викинг, не то что эти трусы — Манштейн с Гудерианом, которые ради спасения своих никчемных жизней подняли руки вверх перед ордой славяно-монголов! Из-за вашей бездарности и тупости солдаты Рейха сейчас героически сражаются в полном окружении, возле города, названного именем коммунистического вождя! Господа, я хочу назвать этот город Клейстбургом — в честь генерала, который, как я верю, принесет Германии великую победу!

«Конечно, принесет… — подумал про себя стоящий навытяжку перед Гитлером Кейтель. — Клейст сидит сейчас в ловушке, и еще неизвестно, жив ли он вообще. Последний раз на связь с ОКВ штаб 1-й танковой армии выходил три дня назад. В самом городе идут тяжелые уличные бои, большевики дерутся как черти. Последнее переданное сообщение прервалось на полуслове, и больше связь со штабом Клейста так и не была восстановлена».

У адмирала Канариса, надевшего на свое лицо маску ужаса, мысли были совсем другие: «Смерть Черчилля дает нам шанс начать сепаратные переговоры с Британией. Но вот фюрер… Для англо-саксов он „инфант террибль“ — человек, с которым невозможно сесть за стол переговоров. Пока он жив, соглашения с англичанами и американцами не будет. Но это пока он жив…»

Слушая о новых победах большевиков, Канарис чувствовал дрожь в коленках. Его люди оказались бессильны предугадать хотя бы одну из этих операций. Взять, к примеру, этот случай с высадкой русского десанта в Евпатории — локальная операция, которую штаб 11-й армии не воспринял всерьез. И вдруг в считанные дни эти чертовы русские разгромили Манштейна и полностью освободили Крым. И никто из агентов не мог сказать толком, почему так произошло. Сведения, полученные из Крыма, были отрывочные и противоречивы…