— Я понял вашу мысль. — Василий Гаврилович почесал свою «центурионовскую» бородку. — Конечно, мы попробуем сделать то, что вы сказали, расточив камору ЗиС-3 под удлиненную гильзу. Только вот из-за своих гибридных боеприпасов такое орудие станет чисто противотанковым и не сможет получить широкого распространения…

Я пожал плечами.

— Василий Гаврилович, самая очевидная мысль, которая приходит мне в голову — это то, что пусть в наших войсках будет хотя бы одна относительно компактная чисто противотанковая пушка высокой убойности. Тот же самый принцип немцы использовали, когда создавали орудие для своей самоходки 'Ягдпантера, применив ствол своего родного 75-мм калибра длинной в 70 калибров, и с удлиненной до 640 мм зарядной каморой. Тоже, сволочь, выпила немало крови нашим танкистам. Если такими стволами модернизировать Астровскую СУ-76, то может получиться очень интересный вариант. Эдакий мобильный барбос, который пусть и не загрызет насмерть, но серьезно покусает.

— Мы посмотрим, — кивнул Грабин, — а сейчас давайте поставим то, что я вам привез, на ваши танки. Товарищ Сталин особо настаивал, чтобы войсковые испытания нового орудия проходили именно в вашей бригаде.

Я посмотрел на лежащие в кузовах грузовиков длиннющие ящики. Вот вроде и все. Это последний шаг перед началом плана «Молния». Больше бригаду принципиально ничем усилить нельзя. Установить новые орудия, затем — насколько дней интенсивных учений, ну а потом нам надо будет покинуть это место так, чтобы об этом не догадалась ни одна разведка мира.

Секретность — залог успеха. Именно поэтому уже сейчас готовятся фанерные макеты техники, а неподалеку расквартирован только что выеденный из боев танковый батальон. Они займут место нашей бригады, когда она убудет в район прорыва, и дай-то Бог, чтобы немцы не поняли этого, пока мы не скажем свое очередное веское слово в этой войне. У нас для этого теперь почти все готово.