Когда Порше и Адерс вышли, Гитлер посмотрел на Гейдриха.
— Рейнхард, возьмите под свой контроль все, что связано с «бригадой Бережного». Надеюсь, что ваши люди будут более опытными и удачливыми, чем эти бездельники из Абвера. Да, и пусть ваши люди выяснят: разгром порта в Лиссабоне, и потопление американских танкеров «мальчиками» Деница — это трагическая случайность или…? Вы поняли, что я имею в виду… Ведь это был уже наш бензин. А эти недоумки, увидев американский флаг, кинулись зарабатывать Рыцарские кресты. Пусть лучше топят корабли большевистской эскадры, которая скоро появится в Атлантике. Кстати, Рейнхард, что это за слухи, что над большинством кораблей этой эскадры подняты флаги Российской империи?
При этих словах Канарис дернулся, но Гейдрих успокаивающе кивнул:
— Это не слухи, мой фюрер. Мои люди в Стамбуле наблюдали проход эскадры и докладывали мне о том же самом. Только два небольших крейсера — русские называют их лидерами — несут большевистские флаги, над остальными кораблями — флаги Российской империи.
— Надо проследить, чтобы все они отправились на дно! — нервно выкрикнул Гитлер. — Ни один корабль не должен дойти до Мурманска, куда они направляются, ни один!
— Мой фюрер, — решился вдруг сказать Гейдрих, — у нас есть сведения, что находящийся в эмиграции в Париже русский генерал Деникин призвал своих соотечественников во Франции и других странах отправляться в Россию и сражаться там на стороне большевиков против Германии. Мы тщательно перепроверили эту информацию. Она подтвердилась, и я приказал арестовать генерала Деникина. Сейчас им занимается гестапо.
— Отправьте в концлагерь этого старого дурака, а если он и там не успокоится — казните! — Гитлер обратился к присутствующим: — Господа, я жду вас через неделю с более приятными новостями. Все, все свободны.
Часть 7 Обманчивая тишина
2 февраля 1942 года. Утро, неподалеку от полигона Кубинка, полевой лагерь ГОТМБ-1 ОСНАЗ РГК
Командир бригады генерал-майор Бережной
Вот мы и в полном сборе. Наш полевой лагерь разбили для нас саперы неподалеку от полигона, и он на три недели станет нашим домом. Правда, только я знаю об этом, остальным пока ничего неизвестно. Штабные, планирующие операцию, находятся в другом месте, и присоединятся к бригаде лишь в момент погрузки в эшелоны. Так надо — эффект внезапности многократно усилит наш удар.
Пока же, даже если немецкое командование и обнаружит место нашей дислокации, оно должно быть уверено — бить мы будем здесь, бесхитростно, по прямой на Смоленск. Мы же будем стараться делать вид, что, да, мы такие олухи. А потом ударим там, где нас совсем не ждут. Пока же, кроме командира бригады (то есть меня), бывающего в бригаде наездами (Фигаро тут, Фигаро там), самые главные люди здесь — это зам по тылу и командир рембата, он же зампотех бригады. За это время нужно провести ТО на всем, что ремонтировать не надо, и восстановить все, что ремонтировать возможно, а что отремонтировать невозможно, то следует заменить.