Тот, кто следовал этому нехитрому правилу, тот выжил и летает. Остальным не повезло. Ведь летчик-штурмовик, во-первых — атакует на такой высоте, что парашют использовать нельзя — слишком низко. А во-вторых — приземляться придется рядом с только что атакованными немцами… Лучше сразу застрелиться — над сбитыми пилотами фрицы лютуют страшно.

Правда, бывают и счастливые случаи. Вот, вчера пара из Ка-52 и Ка-29 возвращалась с охоты на командирские легковушки, штабные автобусы, посыльных мотоциклистов (этих особенно). Ведь наша РЭБ работает, радиосвязь мы Клейсту глушим капитально.

Возвращается такая пара с охоты; ребята злые, как собаки, ибо все цели — только внутри колонн. Не как в первый день, когда саперного полковника с адъютантом внаглую украли. Я ведь этот рапорт утром читал. Осторожен стал немец, осторожен. Ну, наши летуны НАРами легковушку разнесли, но ни пленных, ни бумаг с этого не получили. Взяли обратный курс на временную базу в Барвенково — и тут сюрприз… Километрах в полутора от дороги подбитый «курносый» чадит, и герой-летчик из табельного нагана собирается отстреливаться от наседающего немецкого пехотного полка.

Ну, наши летуны быстро объяснили немцам, что «здесь вам не тут», и, пока капитан Кратов с «Аллигатора» крыл залегших немецких топтунов короткими очередями из своей 30-мм пушки, экипаж Ка-29 мастерски снизился и подхватил прятавшегося за своим аэропланом лейтенанта. Растерянным немцам осталось только нюхать конский топот да собирать из сугробов своих убитых и раненых. Хорошо то, что хорошо кончается…

Расстреляв все эрэсы, лейтенант Семенов Василий Васильевич решил добавить немцам из пулеметов. А уже это было совершенно лишним — именно на втором заходе и подловили его немецкие зенитчики. Втык он от своего командования получил страшный, ведь каждый самолет — даже такой, как И-153 — на счету. Будет теперь вечно дежурить по аэродрому, как лейтенант Кузнечик в одном широко известном в наши времена фильме.

Вот и НП, он же сейчас КП. Вхожу в дверь, пригнув голову. Смотровые амбразуры прямо под потолком, наблюдение только через перископы и стереотрубы. Фантасмагорическое сочетание — коптилка, заправленная трофейным керосином, и запитанный от аккумулятора пучок светодиодов под потолком. Командир батальона, капитан Хон, окончательно похудел и стал похожим на змею. Тут же мой начальник разведки, капитан Бесоев. Перед ними, на немецком бочонке из-под керосина — связанный немецкий офицер. Судя по всему, идет допрос, по схеме «ужасные восточные варвары сейчас живьем съедят бедного европейского мальчика». Европейский мальчик, кажется, того, в шоке. Права коренного арийца нарушены, и мир перевернулся.