Я посмотрел на Брежнева, тот утвердительно кивнул.

— Вы, товарищ Симонов. Вы и написали, — ответил я, отвернувшись, чтобы не видеть его ошарашенной физиономии.

Из-за поворота траншеи, чуть не сбив Брежнева с ног, выскочил командир первого отделения моего взвода, сержант Алешин. Наверное, что-то случилось. Я-то посылал его к комбату с донесением и заявкой на патроны. А он обратно несется так, будто за ним гонится сам Гитлер с Герингом впридачу.

Даже не переведя дух, Алешин торопливо козырнул Ильичу.

— Товарищ бригадкомиссар, разрешите обратиться к товарищу взводному?

Дождавшись утвердительного кивка, Леха выпалил на одном дыхании:

— Птиц, то есть товарищ старший сержант, тебя там комбат на НП зовет. Срочно! — Он оглянулся и, видя, что Брежнев с задумчивым Симоновым пошли дальше по траншее, яростно зашептал мне прямо на ухо: — Слышь, Игорех, я не я буду, если наш «папа» ничего не задумал. Ночью немцам, кажется, будет концерт…

— Так… — Я осмотрелся по сторонам. — Лех, остаешься за старшего. В первую очередь набивайте в ленты сколько хватит патронов — если ты прав, они нам понадобятся.

— К «немцам» тоже? — шепотом переспросил Алешин.

— К ним в первую очередь, — ответил я, — если будет вылазка, то «Утес» с собой тяжеловато тащить будет, а вот МГ-шки в самый раз…

Хлопнув старого друга по плечу, я почти бегом направился в сторону НП.

22 января 1942 года. Ночь, 03:35. г. Сталино, штаб 1-й танковой армии вермахта

— Господа, положение просто катастрофическое! — Генерал-полковник Эвальд фон Клейст обвел собравшихся тяжелым взглядом. — Господа генералы, должен сообщить вам нерадостное известие. Только что получено донесение разведки, что конно-механизированный корпус Буденного с ходу взял Синельниково и движется к Запорожью. Впрочем, обстановка наверняка уже снова изменилась, и не в нашу пользу. Синельниково было захвачено почти двенадцать часов назад, а известие об этом пришло только сейчас. Русские научились создавать весьма эффективные помехи радиосвязи. Но, господа генералы, это лирика. А суровая реальность заключается в том, что в результате решительных и дерзких ударов большевиков мы оказались окончательно отрезаны от 6-й полевой армии генерал-полковника Паулюса. Кроме того, полностью разгромлена 17-я полевая армия, генерал Гот пропал без вести. Оставим пока в стороне вопрос, как такое могло произойти. Хотя хотелось бы послушать мнение наших многоуважаемых коллег из абвера. Я спрашиваю, как так могло получиться, что рейд большевистской механизированной группы оказался для нас абсолютно внезапным? Про накопление сил красных в районе Изюма и Славянска мы знали, и ждали удара именно оттуда. Как могло получиться так, что сводная кампфгруппа генерал-полковника Гудериана оказалась полностью уничтоженной? — Стек фон Клейста указал на начальника разведки 1-й танковой армии. — Молчите, герр Лозе⁈ Ну молчите дальше!