Они улыбнулись, опять переглянулись, после чего Турок согласился:

— Ладно, твои две пятые. Остальное мы поделим по-братски.

Значит, всё-таки не поровну.

— Завтра я узнаю, когда в шкафу будет много денег, — пообещал Валёк.

6

«Центральный рабочий кооператив (Церабкооп)» находился по адресу улица Раковского (бывшая Базарная), 32. На самом деле дом длинной стороной выходил на улицу Свердлова (Канатная), и у него была общая стена с экипажем Одесского мореходного училища, но вход во двор с Раковского. Именно через этот двор я частенько возвращался пьяный из самоволки, взбирался по пожарной лестнице на высоту метра четыре с половиной, до уровня парапета высокой каменной стены, отгораживающей нормальных людей от курсантов, перешагивал на него (сантиметров пятьдесят), шел несколько метров до начала крыши сарая, прилепленного с другой стороны, с которой спрыгивал на плац. Не уверен, что трезвым я проделал бы всё это так же лихо.

Мы зашли со двора через черный ход. Дворников больше нет, следить за порядком некому, вызывать милиционеров тоже. На двери замок был сувальдный, простенький. Я справился с ним за минуту. Внутрь, кроме меня, зашли Гиря и Турок. Первый с двумя холщовыми мешками под мышкой остался на стреме у входа, второй зажег свечу и пошел со мной, показал, где касса. Дверь была закрыта на сувальдный замок, такой же простой, как и на входной. То, как я быстро открываю их, понравилось подельнику, даже хмыкнул удовлетворенно.

Внутри в комнате без окон за деревянным барьером стояли два письменных стола: один впритык к нему, второй у боковой стены. Рядом с каждым по стулу с деревянным сиденьем. У дальней стены находился большой несгораемый шкаф черного цвета немецкой фирмы «Боде и Труэ». Замков, действительно, было два, но на каждой из двух дверец. Я чертыхнулся про себя. Сам виноват. Надо было уточнять все детали. По тем временам, когда создали этот сейф — конец предыдущего или самое начало этого века, действительно, был сложным для взлома. Неопытному «медвежатнику» потребовалось бы, минимум, часов десять-двенадцать на открытие всех четырех замков.

— Иди на шухер к главному входу. Дверь не закрывай, чтобы я слышал. Как вскрою, позову. Это будет не скоро, — сказал я Турку. — И не кури открыто, чтобы тебя не засекли через окно.

— Не учи, сам знаю, — огрызнулся он, зажег и отдал мне вторую свечу, положил на стол картонную пачку с еще восемью, изготовленную, судя по надписи на ней, на заводе Свешникова, и пошел, прикрывая рукой огонь своей, дальше по коридору в торговый зал, в который со Свердлова вела двустворчатая толстая дубовая дверь, а на окнах были решетки.