Чингиз кивнул своим людям:

— Отведите его в гостевую комнату. За ним приедут через пару часиков. Иди, отдыхай. Еду тебе принесут.

— Да не беспокойтесь, я только что из-за стола.

— Я теперь за тобой буду присматривать, — мрачно добавил Чингиз. — Если после Давида живым останешься…

Он вернулся за свой стол, налил стакан виски и опрокинул в себя. Золотой пистолет он снова положил перед ним.

— Если останусь, — сказал я, — постараюсь привести вам того, кто убил Азада.

* * *

Воздух в Сочи был тёплым, солёным и ароматным. Летел я, конечно же, не один, а в сопровождении двух немногословных бородатых людей, которые уже были мне знакомы по предыдущему вояжу. Правда, в этот раз отвезли меня не в тот дом, что раньше, но куда-то неподалёку, судя по тому что я снова увидел вершины гор и почувствовал морозную сладость, чистого воздуха.

— Как странно, да? — сказал Давид, выходя мне навстречу.

Он стоял на террасе перед современной бетонной виллой, окружённой зеленью.

— Казалось бы, — добавил он, — каких-то полчаса пути, а воздух совсем другой, не такой, как внизу. Согласен?

— Попробуй с вами не согласись, — усмехнулся я. — Добрейший вечерочек, Давид Георгиевич.

— Иди, иди ко мне, блудный сын, — засмеялся он, обнял, похлопал по плечу. — Пойдём. Позавтракаем. Не вечерочек, утречко.

Я зашагал по отсыпанной галькой дорожке и, топнув ногой, почувствовал боль в пятке.

— Ты чего? — удивился Давид.

— На камушек, наверное наступил. Рановато для завтрака, ночь на дворе. Поспать бы ещё.

— Знаешь, как Наполеон говорил?

— Бонапарт?

— Да-да, он.

— Может, и знаю, но лучше, напомните.

— Он говорил, четыре часа сна для гения, пять часов сна для мужчины, шесть часов сна для женщины, а семь и больше — для идиотов.

— Серьёзно, так и говорил? — кивнул я.

— Ну да, как-то похоже. Но смысл-то ты понял.

— Подумаю над этим, — хмыкнул я. — Без бутылки сразу трудно понять.

— Э-э-э… — заулыбался Давид. — Язвительный какой. Давай, проходи. Кушать будем.

Он был в удивительно-хорошем, приподнятом настроении. Таком хорошем, что мышь под сердцем озадаченно засуетилась.

— У вас не сегодня день рождения случайно? — поинтересовался я.

— Нет. Почему спрашиваешь?

— Так. На всякий случай. Больно уж вы радостный.

— Лучше, Серёжа, — улыбнулся он. — Лучше, чем день рождения. Ведь я не просто уговорил кого-то прийти к себе, а показал истинный путь. Понимаешь? А это большая радость.

Я не ответил.

Мы зашли в большую комнату, где стоял стол. Я быстро огляделся. Обстановка мне показалась казённой, как в отеле. Скорее всего, это место использовали для встреч, временных остановок, но не для постоянной жизни. Но стол был накрыт богато, едва выдерживая обилие всё тех же кавказских кушаний. Признаться, я проголодался, поэтому начал угощаться с аппетитом.