— Ну что, Сергей? — кивнул Давид, разливая по бокалам тёмное красное вино из тяжёлой бутылки. — Ты понял?

— Если вы всё ещё про Наполеона, понял, — сказал я.

— Нет, не про Наполеона, — ответил он без раздражения. — Я спросил про Ширяя. Ты понял?

— Я вроде и так всё знал, — пожал я плечами.

— Но ты же увидел вчера его истинное лицо, да? Воочию, так сказать. Видел, как он хладнокровно тебя слил? Ты для него просто актив, понимаешь? Допускаю, даже, что самый важный, удобный и перспективный, но актив.

— Ну, это вы зря, Давид Георгиевич, — хмыкнул я. — Думаю, акции «Белого Мыса» с такой лёгкостью он бы ни за что не отдал.

— Вот! — воскликнул Давид. — Начинаешь соображать, Серёжа. Он никогда за тебя не будет биться. Только один звонок, ты видел? Ему сказали, что прищемят в одном важном для него месте, и он тут же включил заднюю, а тебя просто сдал. Послал на съедение Чингизу.

— А вы азартный человек, — сказал я. — Чингиз-то уже патрон в ствол дослал.

— Ха, — ухмыльнулся он.

— Играете с таким размахом, что, мама дорогая. Строите комбинации, плетёте. Не хотел бы я быть вашим врагом. Я только маленький кусочек этого счастья испытал, и мне уже хватило.

— Кушай, кушай, дорогой. Так что скажи мне, мой прозревший друг, теперь ты мне поможешь?

— А я и не отказывался, — ответил я, делая глоток вина из бокала. — Только, знаете ли, он будет настороже. Теперь будет меня подозревать в сговоре с вами. Он и раньше это подозревал, но сейчас, когда я окажусь живым после встречи с Чингизом… Тут как бы… Не знаю, как его убеждать.

— Ты ему что-то говорил?

— Ну, я ему много чего говорил, — сказал я, отправляя в рот кусок хачапури.

— О нас. О наших с тобой делах.

— Нет, конечно, Давид Георгиевич, — удивлённо ответил я. — Я что, идиот? Он бы меня сразу убил. Он вас подозревает во всех преступлениях. Начиная от подмены лекарств и заканчивая похищением Ангелины.

Давид хмыкнул и на мгновенье показал своё настоящее лицо — холодное, самодовольное, змеиное.

— Но если не говорил, — подмигнул он, — значит, всё будет хорошо. Я скажу тебе, как мы объясним этот эпизод.

— Объясним, конечно, — поморщился я. — Только, если вы меня не будете рассматривать как одноразовый снаряд.

— Что ты имеешь в виду?

— Да то, что я всё-таки тоже не полный идиот. Как тогда с таблеткой на обручении.

— Это, да, — живо согласился он. — Это ты тогда сам себя перехитрил. А вот если бы сделал, как я сказал, сейчас бы не было всех этих проблем.

— Сейчас бы меня самого не было, — кивнул я.

— Ладно, Сергей, хватит уже из себя Вангу строить, — нахмурился он. — Ты убедился, что я планирую комбинации так, как никто другой? Поэтому делай, как тебе говорит дядя Давид, и будешь в шоколаде. Сейчас, погоди…