— Сколько?

— По меркам Ширяя доляк щегловский, капля в море, расходный материал, сменный картридж. О нём и печалиться не стоит. Хотя у них, у богачей, наверное, каждая копейка на учёте. В общем, для него это, может, и пустяки, а для вас, Давид Георгиевич, сумма совсем немалая. И, получи вы её, ваши политические возможности, расширились бы неимоверно.

— Значит получу, — кивнул Давид. — Ведь бумажки у тебя?

— И да, и нет, — сказал я.

— И что это значит?

— Ну, это значит, что без меня вам до них не добраться. Вы не сможете их не только переоформить, а даже найти.

— У него адвокатша в Дубае, — сказал Панюшкин. — Наверняка он через неё всё это делал.

Я усмехнулся:

— Вадим Андреевич, вы далеко пойдёте, если вас Давид Георгиевич не остановит.

— Давай, — сказал Давид лысому.

Тот медленно снял рубашку и остался с голым торсом, демонстрируя крупные рельефные мышцы кора, бицепсы, трицепсы и пресса. Всё у него было неплохо проработано. Он подошёл к Усам и обрушил на его лицо кулак. И ещё раз. И ещё…

Голова Панюшкина откинулась, и лицо его моментально превратилось в красное месиво. Изо рта потекла густая слюна, смешанная с кровью.

— Зачем вы его бьёте, Давид Георгиевич? — спросил я. — Я же не отрицаю, что документы у меня.

— А вдруг ты его пожалеешь и быстро всё отдашь? — он скривился. — Но нет, на самом деле, просто хочу тебе показать кое-что. Я хочу, чтобы ты увидел, что люди продажные твари. А ещё я хочу, чтобы ты наглядно посмотрел, что через пару минут станет и с тобой. Вот именно с тобой. Если ты не скажешь, где находятся документы Никитоса.

Давид кивнул, и лысый здоровяк снова взялся за Усы.

— Да хватит, хватит! — сказал я. — Хватит. Я скажу. Не переживайте. Всё скажу, как на духу. Но только не здесь.

— Ты чего, уже уработал его что ли? — недовольно нахмурился Давид, глядя на своего здоровяка и на Панюшкина, не проявлявшего признаков жизни. — Зачем так быстро, Альфред?

Он покачал головой и повернулся ко мне.

— Что ты сказал?

— Говорю, что вы перебарщиваете, Давид Георгиевич.

— Да нет, — махнул он рукой. — Нормально. В итоге мы все умрём. Вопрос, как? Хочешь ли ты умереть в муках? Или хочешь уйти легко? А может, хочешь ещё пожить немного, лет до ста, хотя бы? Чего хочешь? Альфред у нас несдержанный, сам видишь. Но не беда, в случае чего твоё тело мы подкинем… Ты знаешь кому? Чингизу. Круто, да?

— Но Ширяй с Чингизом из-за моего тела биться не станет.

— Там мы другой замут устроим. Не переживай. Тебе-то уж без разницы будет. Но можно ещё кое-что переиграть. Не всё потеряно, Серёжа. Шансы есть. И даже неплохие. Просто отдай мне документы. И на этом мы с тобой закончим. Где они?