Он рассказывал и рассказывал, из него лились все эти признания, до тех пор, пока Ангелина его не остановила.

— Хватит! — крикнула она. — Заткнись, жирная тварь!

В качестве демонстрации своего отношения к нему она с футбольной виртуозностью вонзила острый носок изящной туфельки ему в промежность. Он завыл и заплакал. А она позвонила руководителю своей охраны и вызвала в номер.

— Что? Что ты так смотришь на меня? — спросила она.

— Крайне удивлён, — ответил я. — До сих пор не понимаю, что именно здесь произошло.

— Я хотела обменять вот эту жабу на тебя, — вздохнула она. — Дед сказал, что сам в это дело не полезет, потому что здесь идёт тонкая игра. Ну и что мне было делать⁈ Ждать, когда они пришлют нам твою голову? Я заманила этого придурка типа на свидание. Он сводил меня в ресторан. Потом приехали сюда. Он дымился с самой первой минуты, тупой озабоченный урод. Я кое-как затащила его в бар. Подсыпала там ему одной хрени, чтобы он уснул, короче.

— Клофелин, что ли?

— Нет… не знаю, а что это? Да какой нафиг клофелин. Мне посоветовали, короче. В общем… Мы пришли сюда, и он уснул, отрубился. Пока он спал, я его пристегнула наручниками к кровати, чтобы он никуда не свалил. А потом вколола ему в ляжку лошадиную дозу сыворотки правды.

Я прикрыл глаза рукой.

— А ты знаешь, что это так не работает? — спросил я. — Надо дозу подбирать индивидуально под каждого человека. Потому что может быть взрыв агрессии, или он уснёт и вообще скопытится нахрен, или будет нести какую-нибудь пургу. Это же не так просто.

— Ну а когда мне было подбирать-то? — сердито воскликнула она. — Я ему влупила полный шприц. И всё.

— И чё потом?

— Ну он даже не почувствовал сначала, спал. А потом, минут через пять, как заорал, как дёрнулся! Смотри, он даже наручники порвал. Прикинь…

— Ну так это же не полицейские наручники, а наручники из секс-шопа, — пожал я плечами.

— Да какая разница, они одинаковые!

— Понятно. — Я кивнул. — И набросился на тебя, да?

— А тут ты пришёл.

— А если б я не пришёл? — поинтересовался я.

— Пришлось бы действовать по обстановке, — вздохнула Ангелина. — Что⁈ Что ты на меня так смотришь?

Я помолчал секунду. Потом сказал:

— Подойди.

Она предчувствовала, что именно я могу рассказать об этой ситуации, но подошла. Я притянул её к себе. Она прижалась и выдохнула.

— Ну ты и оторва, — сказал я.

— Ты чё, не злишься? — недоверчиво спросила она.

— Ещё как злюсь, — ответил я.

В номер прибежали охранники и ошалело глядели на то, что случилось со спальней.

— Давайте, парни, аккуратненько его поднимите, оботрите, — сказал я, — возьмите под белые рученьки и выводите.