— Кто?

— Чингиз Ильдарович…

— Твою мать… — помотал головой Ширяй. — И что ему теперь говорить? Ты, баран, веди его скорее! Чего он там стоит, ждёт, что ли? Немедленно пусть заходит!

Помощник исчез. Ширяй ещё раз испепелил нас взглядом, на этот раз молча, и вдруг, как по мановению волшебной палочки, лицо его, горевшее инфернальным огнём, вдруг изменилось, стало ласковым, сердечным и исключительно дружеским.

И в тот же миг вошёл Чингиз.

— Здравствуйте, Чингиз Ильдарович! — воскликнул радушный хозяин Ширяй. — Какая приятная неожиданность. Мы тут как раз небольшой семейный ужин устроили. Присаживайтесь, сделайте одолжение. Покушайте с нами.

Чингиз оглядел обстановку, глянул на стол, на Ангелину, на меня и на Ширяя.

— Спасибо, не откажусь, — сказал он.

Ширяй тут же махнул рукой, щёлкнул пальцами, и челядь засуетилась, забегала, подавая на стол всякое разное.

— Я, Глеб Витальевич, вам маленький подарок принёс, — кивнул Чингиз, и человек, зашедший с ним, поставил перед Ширяем ящик с бутылками. — Это наш исключительный, эксклюзивный коньяк. Попробуйте. Их всего несколько сотен бутылок в год разливают. Лучший в мире. Ни один французский не сравнится.

Ширяй похлопал глазами.

— У нас много разного было за эти годы, — сказал Чингиз. — И хорошее было, и не очень хорошее. Но я думаю, что лучше жить дружно. Мы взрослые люди. И нам надо смотреть в будущее. Вот будущее.

Он показал рукой на нас с Ангелиной.

— У меня сына убили, вы знаете. Горе. Старшего. Надежду и опору. Ещё есть два. Но это невосполнимо.

— Это ужасная потеря, — вставил Ширяй. — Я искренне, от всей души вам сочувствую.

— Спасибо. Есть люди, которые сеют вражду, стравливают других. Очень плохие люди. Они находят тех, кто слаб, и заставляют делать ужасные вещи. Очень плохие люди.

Ширяй распорядился вскрыть бутылку, сказав, что ради такого случая он обязательно должен открыть этот лучший в мире коньяк. Всем раздали по бокалу, и Чингиз произнёс очень длинный, прочувствованный тост про то, что жить надо по-братски.

— Можешь сделать человеку хорошо — делай. Вот этот ваш жених, — Сказал Чингиз и ткнул в мою сторону пальцем, — он как раз такой. Мы все такими должны быть.

Он поставил бокал.

— Если что-то вам нужно, какая-то помощь — говорите, не стесняйтесь. Если здесь надо что-то порешать, в Черногории, в Албании или в Дубае — я могу почти гарантировать. В других местах тоже работаем, но там прямо на сто процентов.

Я прищурился.

Возможно, именно его людьми пользовался Давид, когда разыскивал Панюшкина в Дубае. Тогда эти же люди могли знать что-то ещё или помочь с тем, что было нужно мне.