Вопль боли взметнулся ввысь. Отразившись от одинаковых многоэтажек, он отрезвляюще подействовал на остальных хулиганов, и они бросились в атаку. Даже с даром, который только начал возвращаться, мне ничего не стоило если не убить, то точно покалечить противников. Но я не стал этого делать, так как в таком состоянии они не представляли для меня никакой опасности.

Первый из подоспевших на помощь главарю упал рядом с ним, судорожно пытаясь вдохнуть после удара в солнечное сплетение. Второй свалился, как мешок, после короткого удара в челюсть. Третий согнулся пополам, хватаясь за яйца, а четвертый не успел среагировать на мое перемещение и с воем пролетел мимо, приложившись бестолковой головой о детскую горку. Судя по тому, что деревяшка треснула, а сам дуболом растянулся без движения, приложился он знатно.

— А вы что, приглашения ждете? — поинтересовался я у оставшейся на ногах троицы.

Женщина бросилась на меня первой. Отчаянно, но бестолково размахивая розочкой, она материлась до тех пор, пока не потеряла сознание и, кажется, передний зуб. Женщин, безусловно, бить нельзя. Но в моем случае это была исключительно самооборона.

Двое оставшихся и самых молодых хулиганов переглянулись и бросились бежать. Один оглянулся на меня, врезался в низкую ограду детской площадки и свалился в траву. Второй вскрикнул и, дергаясь прямо в воздухе, упал к ногам подоспевших полицейских, один из которых применил дистанционный шокер.

— Здравия желаю, товарищ старший сержант! — бодро поздоровался я с хмурым и усталым Понамарёвым и приветливо кивнул его неизменному помощнику Дмитриеву, который ловко стягивал запястье второго задержанного петлей из усиленного пластика.

— Здравствуй, Максим. — Понамарёв оглядел детскую площадку, на которой вяло шевелились побитые хулиганы. — Ты сегодня один на дежурстве?

— Напарница в инсектарии задержалась. Вам, кстати, оттуда не звонили?

— А должны? — старший сержант вскинул бровь.

— Мало ли, — я пожал плечами прикидывая, простит ли Евгений Георгиевич Кате свою шоковую терапию или же с ним будут проблемы.

Пока его помощник производил задержание почти не сопротивляющихся хулиганов, старший сержант сверился с небольшим узким планшетом.

— Из инсектария звонков не поступало, — сообщил он и поморщился. — Ну, оно и хорошо. В прошлый раз там пауки разбежались и… что улыбаешься?

— Знакомая история.

— Рад, что она вызывает у тебя положительные эмоции, — полицейский скривился и поежился, будто его пробрал резкий мороз. — Меня до сих пор передергивает. Недавно вот внучку туда водил. Ей веселье, а мне психологическая травма. Еще одна. Как будто мне с этой работой их не хватает.