В лунном свете сверкнула сталь.

Дилетанты.

Они даже не подозревали, что их ждет, превращаясь из охотников в добычу.

Из темноты сквера вылетела длинная сосулька и опрокинула одного их преследователей на асфальт. В ночное небо взметнулся короткий крик удивления и боли. Второй тип замешкался лишь на миг и едва не поплатился за это: острый кристалл льда замер прямо перед его грудью, вонзившись в искрящийся золотистый барьер.

Да у нас тут одаренный!

Тогда почему решил воспользоваться ножом, а не силой?

Хороший вопрос. Но ответить на него может лишь один человек. Именно его я и огрел по затылку подобранным неподалеку дрыном. Одаренный упал, как мешок с картошкой, и затих. К этому времени его подельник встал на ноги. Его руки превратились в длинные шипы, на которые он и попробовал насадить на меня, словно шашлык на шампур.

Я вновь пустил в ход импровизированное оружие, но нападавший легко рассек его на две части, которые тут же полетели в его небритую рожу.

— Не ты один кое-что умеешь, — с этими словами я зажег на ладони пламя, замахнулся и решительно шагнул вперед, словно собирался швырнуть в противника огненным шаром.

Глаза бандита широко распахнулись. Он инстинктивно отшатнулся и прикрыл лицо измененными конечностями. Раздался сухой треск и по асфальту заскакали осколки льда, а следом за ними свалился и сам одаренный.

— Один — один, — сказал мне Захар, отбрасывая в сторону то, что осталось от созданной им ледяной дубины.

— Как-то слишком уж просто, — с сожалением протянул я, разглядывая поверженных противников. — Кто бы не послал этих придурков, они тебя не слишком уважают.

— Или проверяют, — предположил Захар.

— Надо быть придурком, чтобы проверять капитана СОБРа.

Мой бывший сослуживец передернул плечами.

— В мире полно придурков.

— Уж мне об этом можешь не рассказывать. — Я обошел распростертых на асфальте одаренных, и пнул одного в плечо. — Что будем делать с этими?

— Буду, — поправил меня Захар. — Тебе лучше в этой истории не светиться.

— Прогоняешь меня на самом интересном месте?

— Самое интересное только что случилось, — развел руками Захар. — Теперь задержание, показания и бумажная волокита.

— Расскажешь хоть, к чему все приведет?

— Посмотрим, — неопределенно ответил Захар. — Сам понимаешь, все зависит от обстоятельств. К тому же, ты теперь лицо гражданское… — он взглянул на меня виновато.

— Понимаю, — я смотрел, как Захар ловко переворачивает оглушенных нападавших на животы и замораживает их руки в куски льда за спинами. — Ладно, поеду домой.

— Давай, — закончив фиксировать задержанных, Захар достал телефон. Ответили ему мгновенно, так что он лишь помахал мне рукой на прощание.