— Чет вы долго, — выдал он, не отрываясь от телефона. — Я тут уже старится начал.

Захар поморщился и направился к пленнику.

— Не драматизируй, — я похлопал Движа по плечу. — Спасибо, ты нас выручил.

— Без проблем, — Сергей жестом предложил мне пива, но получил вежливый отказ. — Как хочешь, — он пожал плечами и снова выпил. — Нафига вам этот бедолага-то? Бабок торчит?

— У нас к нему есть вопросы, — уклончиво ответил я.

— Не мое дело, понял, — Движ решил не настаивать, да и ему, скорее всего, было не слишком интересно. Окинув подозрительным взглядом Захара, мой коллега спросил. — А эт точно ровный крендель? Как его там?..

— Кренделя не бывают ровными. И давай без имен, — предостерег меня и Движа СОБРовец и выразительно посмотрел на пленника.

— Фига вы конспирологи, — хихикнул Движ и встал с насиженного места. — Я-то вам еще нужен или могу валить?

Я посмотрел на Захара, и тот пожал плечами.

— У меня пара дел есть, — сказал Сергей. — Вы, может, маякнете, и я подскочу в случае чего?

— Давай так, — согласился я.

— Ну, тогда бывайте, — Движ шуточно отсалютовал нам двумя пальцами и был таков.

— Любопытный тип, — Захар посмотрел на то место, где только что стоял мой коллега. — Нам бы в отряд такого шустрилу, а то у коллег есть боец с суперскоростью, а мы в пролете.

— Вряд ли он согласится, — улыбнулся я. — Да и не возьмут его к вам с судимостью.

— Это да, — Захар как-то печально посмотрел на меня. — У нас с этим строго. — Его голос звучал так, словно он извинялся.

Пленник пришел в себя и теперь внимательно следил за нами, переводя взгляд с одного на другого. Он не пытался дергаться или кричать, и это мне насторожило.

— Какой-то он тихий, — сказал я Захару.

— И то правда, — СОБРовец опустился перед пленником на корточки и, активировав дар, превратил правую руку в ледяной шип, заканчивающийся острием размером с иглу. — Попробуешь дурить, и это, — он покачал измененной конечностью, — войдет тебе в глаз. Если понял, то кивни.

Пленник медленно опустил и поднял голову. Его плечо при этом дернулось, и я среагировал мгновенно. Тяжелый ботинок быстро преодолел небольшое расстояние и впечатался в скулу связанного мужчины. Его голова дернулась и бессильно повисла на груди, а тело завалилось набок.

— Ты чего? — Захар резко выпрямился.

— Сам посмотри, — я кивком головы указал на свободные руки пленника.

— Твой приятель не умеет вязать узлы?

— Он, конечно, не кандидат наук, но и не бестолковый, — я поглядел на стягивающие запястья пленника веревки — они оказались перерезаны.

Захар тоже это заметил, как и удлинившиеся ногти, судя по всему, бритвенной остроты, каждый из которых в длину был сантиметров пятнадцать-двадцать.