— Ему бы на маникюр, — пробормотал мой товарищ.

— Маникюр медикам. Педикюр педикам, — выдал я поговорку, услышанную еще в первый год отсидки.

Так один из старых заключенных приветствовал новенького — ухоженного и женоподобного паренька, которому и двадцати-то не было. Он промямлил что-то о традиционной ориентации, но его никто не послушал. Кроме меня. В результате парнишку я спас, пусть, скорее всего, и временно, а сам угодил в одиночку.

Такие себе воспоминания, но уж какие есть, как говорится, все мои.

— Догадываюсь, где ты этого понабрался, — невесело хмыкнул Захар.

— Там и понабрался, — утвердительно кивнул я, наблюдая, как начал слабо шевелиться пленник. — Что будем с этим росомахой делать? Когти обламывать как-то негуманно.

— А мы давно в гуманисты записались? — осведомился Захар. — Они вроде как людям морды не бьют и в подвалах к трубам не привязывают.

— Хочешь сказать, что мы злодеи? — в моем голосе отчетливо звучало напускное удивление.

— Это с какой стороны посмотреть.

— Тогда давай смотреть с той, с которой не злодеи, — решил я.

— Давай, — согласился Захар. — Мне тоже так больше нравится. А этого… — он примерился и заключил запястья пленника в ледяные оковы. — Так надежнее.

— Руки-то не отморозит?

— Если будет быстро и складно петь — не отморозит, — заверил меня бывший сослуживец. — А если нет — его проблемы. Он же только что собирался меня на фарш пустить, так что имею полное право отвечать так, как посчитаю нужным.

— Справедливо, — я наклонился и посадил пленника на пол. Пара звонких пощечин живо привела его в чувство.

Мужчина дернулся, а потом, ощутив холод, вытаращился на нас и гневно замычал.

— Первое слово съела корова? — криво усмехнулся Захар и вытащил тряпку изо рта пленника.

— Вы, суки, б*я, поганые! — тут же услышали мы.

Захар собирался было вновь пригрозить любителю сквернословить ледяным шипом, но потом передумал и тихо спросил:

— Ты, дебил, знаешь, что люди, да и одаренные, примерно на шестьдесят процентов состоят из воды?

Подчеркнуто спокойный тон и тяжелый взгляд бойца СОБРа заставили бандита прикусить язык.

— Так вот, — невозмутимо продолжил Захар. — Мой дар — это лед. И я не только детям катки во дворах организую и горки делаю, но и еще много чего могу. Например, заморозить твою кровь в отдельном участке тела. Кровь, кстати, состоит из воды на девяносто процентов, а вода при замерзании имеет свойство расширяться. Твои вены и сосуды не выдержат резкого расширения и лопнут. Хочешь это увидеть?

Бандит так сильно замотал головой, что ударился ею о трубу.