Собрав в кулак оставшиеся силы, я начал подниматься, и получил кулаком в висок непонятно откуда. Завьялов мелькал передо мной, словно размытая тень, похищая кислород и лишая всякой возможности на ответный удар.

— Кажется, игра окончена, — с сожалением произнес он. — Сейчас я… О! — в голосе Максима зазвучали похотливые нотки. — А кто это тут у нас потёк? — отвернувшись от меня, он вразвалочку направился к Яне. — Не думал, что такое тебя заводит, детка. Любишь, когда жестко, да? Я тоже люблю. И покажу тебе все очень скоро. Я тебя так трахну, что ты неделю ходить не сможешь. Сейчас…

Понимая, что второго шанса не будет, я из последних сил рванулся вперед. Напрыгнув на отвлекшегося противника сзади, я взял его шею в замок, обхватил тощее туловище ногами и, вцепившись мертвой хваткой, опрокинул своим весом на пол.

— Тварь! — захрипел Максим.

— Как оно, без кислорода, сука? — прорычал я, сжимая тощую шею изо всех сил.

— Сейчас узнаешь, — Завьялов активировал дар и начал откачивать воздух из помещения.

Мои легкие обожгла нехватка кислорода. Вместе с этим противник принялся летать по своей комнате извращений, ударяя меня о стены, пол и потолок. Чувствуя, как с каждой секундой жизнь покидает меня, я все равно не выпускал ненавистного врага.

Завьялов бы вышел из схватки победителем, если бы не одно «но» — он тоже был человеком и нуждался в кислороде. Мы оба вновь упали на пол. Не в силах больше использовать свой дар, Максим беспомощно царапал мои руки. Воздух начал возвращаться в комнату и позволил мне вдохнуть, тогда как противник не мог позволить себе такую роскошь. Он пытался что-то сказать, но я не стал ослаблять хватку, чтобы послушать последние слова такой падали.

Когда Завьялов младший перестал подавать признаки жизни, я все равно сделал усилие и свернул ему шею, чтобы точно не выжил. После, сбросив с себя безвольное тело, я поднялся и, шатаясь, словно в стельку пьяный, побрел к Яне.

— Ловко ты придумала с его эмпатией. — Едва ворочая языком, похвалил я девушку. — Обманула, придурка.

Яна кивнула. В ее глазах блестели слезы.

— Сейчас, сейчас, — меня накрыла непроглядная тьма, и я уже действовал на ощупь. Когда под пальцами звякнули удерживающие девушку цепи, я расплавил их и упал бы, не подхвати она меня.

— Ты молодец, — зашептала доставшая изо рта кляп Яна. — Только не засыпай. Не засыпай! Смотри на меня, слышишь⁈ Смотри! Не закрывай глаза!

— Не могу, — прошептал я, чувствуя, что вот-вот отключусь. — Но даже так — я все равно тебя вижу.

— Макс! — голос Яны донесся до меня откуда-то издалека, после чего наступила тишина.