Конечно же, это меня не остановило, и я в очередной раз заорал:
— Марта!
И снова без ответа.
— Может, Яна сможет ее по эмоциям почувствовать? — вслух предположил я. — Наверняка же ребенок боится, если заблудился и…
…и Марта совершенно точно не заблудилась. Она сидела у небольшого ручейка в стороне от дороги, под раскидистой ивой. Красный дождевик располагался спиной ко мне и ярко выделялся среди пышной зелени, но с высоты я бы точно его не увидел — слишком густая была листва у дерева.
Но девочка должна была слышать мой голос.
— Эй, Марта, тебя все ищут, — я двинулся к ребенку.
Дождевик не шелохнулся.
— Марта? — ускорив шаг, я подбежал к девочке и коснулся ее плеча.
Капюшон повернулся ко мне, демонстрируя озадаченное детское лицо. Миг на нем царило замешательство, которое потом сменилось страхом. Вскрикнув, девочка лет восьми бросилась было прочь, но я успел схватить ее за руку.
— Спокойно! Я Максим, племянник вашего соседа — дяди Миши. Меня твои родители попросили тебя поискать.
Девочка продолжала кричать и вырываться, словно не слышала меня. Как выяснилось спустя пару секунд — так оно и было. От резких движений капюшон соскользнул с ее головы, обнажая ободок наушников. Теперь понятно, почему она меня не слышала. Да и Яна не могла бы почувствовать ее страх, так как она Марта не боялась — она слушала музыку и наслаждалась прогулкой.
— Да чтоб тебя! — я сорвал наушники с головы девчонки и повторил. — Тихо! Я племянник дяди Миши. Мы все тебя ищем.
— А? — захлопала глазами на мокром месте Марта. — А зачем меня искать? — удивленно спросила она. — Я вот тут сижу, — девочка огляделась, — за ящерками наблюдаю. У них там под деревом домик.
Сердиться на незадачливого ребенка у меня не было ни сил, ни желания. Для этого у нее есть родители. К ним-то я Марту и повел.
15. Городская суета
— Значит, лекарство ты не принимал, — Айболит посмотрел на меня со смесью разочарования и усталости. — Я кому тут рассказывал про кривую Зиновьева, опасности восстановления дара после многократно превышенного объема блокаторов и непредсказуемости передоза «Благодатью» при таком раскладе?
Мне никогда не нравилось, когда меня отчитывали.
— Извини, забыл дома тетрадку с конспектом, — сердито буркнул я, с вызовом глядя в глаза доктору.
— По-твоему, это мне надо? — кратко спросил тот. — Ты со своей жизнью можешь делать все, что заблагорассудится. Мое дело — предложить тебе варианты лечения. Но если не хочешь, то и не надо. Я бы сейчас вот кофе попил. Невкусного. Без сахара. И без кофеина. Но попил бы, а не повторял тебе в очередной раз очевидные вещи.