— Тогда найди другие или заткнись, — сосредоточенно буркнул Вадик, который судорожно сжимал в длинных пальцах серебристую фляжку.

Я ожидал, что Котов огрызнется в ответ, но тот промолчал и перебрался в ноги Упыря, устроившись между ними на резиновом коврике. Возможно, он счел, что там безопаснее, потому что вела Антонина так, словно участвовала в ралли. Мне не повезло очутиться на середине заднего сиденья, так что летящую нам навстречу дорогу я видел отлично и что было сил держался руками за спинки передних кресел — вылететь в лобовое стекло в случае аварии мне совершенно не хотелось.

Слева от меня сидела мрачная Яна, а справа Кира, которая ни с того ни с сего решила увязаться вместе со всеми, заявив, что дети — это святое, и она порвет задницу на британский флаг любому, кто посмеет обидеть ребенка. Прямо так и сказала, словно в нее на миг вселился дух склочного братца.

Девушки, как и я, не успели переодеться. Вот только от них пахло приятно, а я, к своему стыду, вонял потом. Наверное поэтому Котов и уселся впереди — его звериный нос был куда чувствительнее человеческого.

— Да что ты еле плетешься⁈ — зло огрызнулась Флора, выкручивая руль и выезжая на встречку прямо через двойную сплошную.

Руки соскользнули с гладких кресел, и меня бросило влево, прямо на грудь Киры. Та, кажется, не расстроилась.

— Прости.

Стоило мне выровняться, как Антонина совершила обгон и резво перестроилась обратно, на каких-то несколько метров разминувшись с мчащейся на встречу фурой. Этот маневр швырнул меня в другую сторону, прямо на Яну.

Пролетевший мимо грузовик сердито загудел.

— Как хорошо, что я ничего не вижу, — сообщил всем Котов.

— Пасть закрой! — рыкнула сосредоточенная Флора, разом позабыв о пропагандируемых ей самой культуре общения и уважении к окружающим.

— Так у меня и закрыта, — отозвался Витя.

— Пусть такой и остается, — Антонина принялась играть в «пятнашки» на дороге, создав за каких-то три минуты столько аварийных ситуаций, сколько среднестатистический водитель не создаст и за пару лет.

— Поднажми! — крикнула ей Кира.

— Стараюсь! — Флора напряглась так, словно пыталась педалью газа продавить дно машины.

— Тут лишь ты одна ударостойкая, — вновь подал голос Кот. — Но, прошу заметить, все равно не бессмертная. Как и каждый в этом ржавом корыте…

— Заткнись! — в один голос велели Вите и Кира, и Антонина.

Кот зашипел и забился под сиденье.

— За ногу меня цапнул, — сказал Вадик.

— Не хер их расставлять, где попало, — проворчал Витя и наконец заткнулся.

Мы пронеслись по дороге и едва не проскочили нужный поворот. Спохватившись, Антонина ударила по тормозам и развернулась настолько круто, что теперь уже Яна свалилась на меня, а я, уже вместе с ней, приземлился на коленки Киры.