— Тогда я сейчас список тебе сброшу, — составление списков было одним из любимых занятий моей мамы. Она никогда не жаловалась на память — просто ей нравилось все и всегда фиксировать, будь то важные дела, планы на будущее или запасы канцелярских принадлежностей.

— Хорошо.

— До встречи, — мама выжидающе замолчала — она никогда не клала трубку, пока официально не завершится ритуал прощания.

— До встречи, — я тоже не спешил нажимать на красную трубку на экране телефона, так как, опять же по маминой привычке, закончить разговор должен тот, кто его начал. А если бы, например, вызов сорвался, то перезванивать бы стала именно она, а мне пришлось бы смиренно ждать, чтобы не получить потом строгий выговор.

И маме было абсолютно все равно, что ее сын — взрослый и самостоятельный мужчина, который успел и в СОБРе послужить, и в тюрьме посидеть. Как родился «сыночкой-корзиночкой», так и живу. Но меня это напрягало разве что в подростковом возрасте, а сейчас я перерос все комплексы и понял, что материнская любовь — это святое. Причем во всех ее проявлениях.

Вспоминая себя мелкого, который терпеть не мог, когда его гладили и против шерсти, и по ней, я вышел из дома, закрыл дверь и спустился вниз. У подъезда уже стоял дядин «Москвич», а он сам курил, облокотившись на капот. Рядом стояла Кира и приветливо мне махала.

— Какими судьбами? — с улыбкой спросил я.

— Подменяю нерадивого братца, — бодро отозвалась девушка.

— Мне надо бревна для бани перетащить, — пояснил дядя Миша. — Думал, с тобой справимся, но спину что-то прихватило. Сначала Димку попросил, но он с Ниной по больницам сегодня и завтра — анализы сдавать, осмотры проводить и все такое.

Пока я слушал это, не мог отделаться от мысли, что ребенок (или дети) этой парочки вполне могут унаследовать не только дар отца или его внешность, но и характер. И тогда всем нам придется несладко. А если к генам Димки подключатся особенности его жены, то по офису будет носиться целая куча маленьких красных чудовищ.

Пусть и с трудом, но мне удалось прогнать весьма реалистичное наваждение.

— Вот я и позвал Кирочку, — закончил мой родственник.

Я посмотрел на сестру Демона.

— И из всех, кто есть поблизости, ты решил попросить о помощи хрупкую девушку?

— Это в каком месте она хрупкая? — вскинул бровь дядя Миша, окидывая взглядом крепкую фигуру краснокожей фитнесс-модели.

— В душе, — буркнула Кира. — И мне обидно, что вы, Михаил Ильич, этого не замечаете. Я, вообще-то, ранимая и чуткая юная особа.

— Ага, — дядя улыбнулся в усы. — Но кони все бегут, а избы все горят.