На столе блюда сменяли одно за другим. Мама расстаралась, одних салатов было четыре наименования, по советским меркам, и уж тем более по меркам небольшого провинциального города вполне даже прилично. Нам с ровесниками было позволено даже пригубить разлитого по рюмкам вина. Я заикнулся, что вино пьют из бокалов, а из рюмок водку, на что батя тут же отреагировал:

— Это ты вроде как намекаешь, чтобы тебе в рюмку водки плеснули? Не, я могу, мать, правда, меня щас вилкой в бок за такие слова пырнёт, — добавил он, покосившись на грозно сдвинувшую брови маму.

Мама не утерпела, похвалилась свежим номером «Юности», демонстрируя моим друзьям, какой у них талантливый товарищ. В общем-то, я и сам собирался это сделать, только чуть попозже. В девятом часу для бабушки вызвали такси, а когда она уехала, мы с молодёжью закрылись в моей комнате, и тут я врубил, наконец, музон. В этот вечер мы слушали только песни нашей группы, Игорь с Андрюхой, впервые это слышавшие, заценили альбом на пять с плюсом. Инга, что характерно, с нашим творчеством тоже была незнакома, как-то она не спрашивала, и я не предлагал, а тут вот подвернулся случай. Я прогнал даже «Волколака», хотя всем больше всего понравилась баллада за нашим с Валентином авторством. А вот Пашка, как выяснилось, уже был счастливым обладателем записи «какой-то неизвестной группы», которая попала к нему от старшего брата, а тот привёз её от знакомого из Москвы. И теперь, когда выяснилось, что в этом деле замешаны не только его земляки, но и бывший одноклассник, Пашка от восторга чуть не писал кипятком.

Около десяти вечера, когда все друзья засобирались по домам, я пошёл провожать Ингу домой. В эти дни уже пробивалась оттепель, но к вечеру снова подморозило, и нужно было внимательно смотреть под ноги, чтобы не надвернуться на заледеневшей снежной каше. Я взял Ингу под руку, и она с готовностью прижалась ко мне, так и дошли до её дома, болтая по пути о всякой всячине.

— А ты замуж за меня пойдёшь? — огорошил я её вопросом уже у самого подъезда.

— Когда? — часто-часто заморгала она.

— Ну, в шестнадцать жениться, наверное, рановато, — с самым серьёзным видом заявил я, — а вот когда мы отучимся в своих вузах…

— А ты куда собрался поступать?

— Есть мыслишка попробовать поступить в Литературный институт.

— Ты серьёзно⁈

— А почему нет? Жаль, конечно, ещё два с лишним года терять в училище, но других вариантов нет. Хотя, в общем-то, после «железки» и в армию загреметь можно на два года, тогда с институтом придётся обождать. А вообще мечта — заселиться на дачку в Переделкино, я бы сидел на веранде за пишущей машинкой, а ты приносила бы мне кофе…