Но в этом хаотичном, на первый взгляд, мелькании рук я сумел всё же сохранить достаточно хладнокровия, чтобы выбрать момент и нанести точный, акцентированный удар снизу в «бороду», после которого Мунтяну заметно повело. Тут я уже, чувствуя «запах крови», не дал ему возможности прийти в себя и спустя полминуты всё было кончено.

— Молодец, теперь отдыхай до послезавтра, — поздравил меня Храбсков.

А довольный Сегалович снова хлопнул по плечу, да так, что меня слегка перекосило. Эдак он своего сборника ещё до ⅛ выведет из строя.

— Лев Маркович, — говорю, — если у меня завтра выходной, может, в город отпустите? А то ведь обещал всей родне подарков накупить…

— Накупишь, Варченко, не спеши, день отдыха общий в субботу, накануне финалов, всех организованно вывезут в город на экскурсию…

— Так я хотел ещё и восточный базар посмотреть. Как так — побывать в Ташкенте и не зайти ан восточный базар⁈ Он будет в программе и экскурсии?

— Пока не знаю, я и сам, честно говоря, собирался за дынями сходить… Ладно, раньше времени не суетись, что-нибудь придумаем. Ты сейчас лучше думай про следующий бой.

Имя своего соперника по ⅛ финала я узнал назавтра, после того как представитель Грузии Важа Квирквелия досрочно, в середине третьего раунда, одолел азербайджанца Сулеймана Рахугова. Этот бой мы с Храбсковым смотрели с трибуны, подмечая слабые и сильные стороны будущего соперника: как-то сразу стало понятно, что именно грузин должен стать лучшим в этой встрече.

— Заметил?

— Что? — пытаюсь уточнить я.

— Он когда бросает вперёд левый прямой, то тянется за своим ударом и в этот момент полностью открыт, — комментирует Анатольич. — Больше слабых мест я у него вроде бы не заметил. Может, ты что увидел?

Признаюсь, что так же кроме этого момента ничего такого, что можно было бы использовать себе во благо, не заметил. В итоге на короткой вечерней тренировке мы с тренером уделили этому моменту особое внимание: он бил левой прямой с шагом, отставляя правую, и тем самым открывая голову и корпус, а я встречал либо кроссом через ту же левую, либо уклоном с шагом вперёд, а дальше были варианты: либо удар в открытую печень, либо апперкот в челюсть, либо двойка печень-челюсть, и как вишенка на торте — серия ударом с левой по печени, правым снизу в челюсть и левым боковым в голову. Смотрелось эффектно, но Храбсков предупредил, чтобы я сначала действовал попроще, не до изысков, потому что соперник сильный и ошибок может не простить — в ближнем бою он при всей длине своих рук тоже неплох.

Перед боем я испытывал только лёгкий мандраж, но внешне был абсолютно спокоен, тогда как мой визави, поднимаясь на ринг, грозно хмурил брови и всем своим видом демонстрировал, что сейчас проделает со мной то же самое, что накануне проделал с представителем Азербайджана.