— Последнее предложение, — громко говорит он мне вслед. — Мотоцикл «Ява», почти новый, год всего.

Я молчу и не оборачиваюсь, продолжая движение, и когда слышу шум за спиной, интуитивно делаю шаг в сторону. Мимо меня пролетает обутая в кроссовку нога, а следом и её обладатель. «Джинсовый» умудряется удержать равновесие, не растянуться на покрытой осыпавшейся хвоей листве. В свою очередь я делаю широкий шаг по направлению к нему и заряжаю ногой под коленную чашечку. «Джинсовый» охает, скачет на одной ноге, а я тем временем блокирую кулак его подельника своим локтем. Ишь ты, думал застать меня врасплох… Вот теперь кричи от боли, баюкай свою руку с переломанными пальцами.

А вот третьего я упустил из виду. Удар сухой жердиной по рёбрам заставляет меня схватиться за левый бок и согнуться пополам. У-у-у, сука, вот теперь и мне больно, и ещё как! Похоже, ребро, а то и два сломаны.

Тем не менее нахожу в себе силы увернуться от следующего удара, которым подонок мог бы размозжить мне голову. Они совсем что ли ох…ли, из за своего грёбаного дружка-боксёра готовы человека убить!

— Салом, одамлар келади, қочинглар! — кричит «джинсовый», показывая на появившихся вдалеке двоих парней в форме сборной РСФСР и первый же, прихрамывая, кинулся наутёк.

Следом за ним бросаются и его сообщники. Они запрыгивают в те самые «Жигули» с заляпанным грязью номером и резко дают по газам, так что подбежавшие Вася Шишов с Генкой Первушиным уже при всём желании не смогли бы их догнать.

— Чё было-то? — спрашивает слегка запыхавшийся Генка.

— Сильно они тебя? — задаёт более конкретный вопрос Вася.

Я пытаюсь вздохнуть, но даётся мне это не так легко, как хотелось бы.

— По рёбрам вон тем дрыном попало, — киваю я на валявшуюся рядом корягу, — не знаю, целы или нет… Спасибо, парни, вовремя подоспели. А как вы узнали, что у меня тут разборки?

Оказалось, Вася случайно глянул в окно «Красного уголка», выходившее как раз на ворота, и ему показалось странным, что трое парней меня куда-то повели. На всякий случай решил сходить, посмотреть, а тут и Генка за ним увязался.

Пока идём в Дом отдыха, пересказываю перипетии битвы, и из-за чего всё закрутилось. Генка побежал докладываться Сегаловичу, я успел ему крикнуть, чтобы больше никому, даже нашим, не хватало ещё лишнюю шумиху поднимать.

Шёл я сам, но не очень быстро, так как вдыхать полной грудью было тяжело. В голове роились мысли одна печальнее другой, и самая главная — моего появления в финальном поединке, скорее всего, не состоится. Даже если всё не так плохо, как я себе представляю, ни тренеры, ни врачи моего выхода на ринг не допустят.