— Договор уже подписал?

— После Нового года поедем с мамой или отцом, я только сегодня с Полевым по межгороду говорил. Ждёт нас в течение января у себя.

— А я ведь «Юность» выписываю, — похвалился Николай Иванович, — так что прочитаю начало твоего романа одним из первых. А что Борис Николаевич, были у него какие-то претензии к тексту?

— По телефону сказал, кое-что хочет поправить, и при личной встрече мы с ним этот вопрос обсудим более детально. Но сразу заявил, что ничего существенно менять в тексте не собирается.

— Дай-то бог… А я, знаешь ли, хочу организовать в Пензе литературный журнал. А то что же получается, город с полумиллионным населением — и без своего журнала. Приходится ездить в Саратов, там вон «Волга» издаётся, но у них и без пензяков немало желающих. А так мы бы, конечно, своих в первую голову публиковали. Имел буквально сегодня утром беседу с Мясниковым, тот мою идею воспринял положительно, попросил рассчитать, во сколько это встанет, и хватит ли мощностей нашей типографии. Так что завтра иду к директору типографии, будем сидеть, высчитывать.

— Название уже придумали? — спросил я, вспомнив о «Суре», которая в моей реальности появилась в начале 1990-х.

— Журналу-то? Есть варианты, но пока об этом говорить рано.

Уже под вечер в промокших зимних ботинках — неожиданно нагрянувшая после вчерашнего морозца плюсовая температура превратила снег в мерзкую кашу — наконец-то добрался до дома. Бати не было, он устроился в какой-то продмаг грузчиком, чтобы не прослыть тунеядцем, да и совесть не позволяла ему дома сидеть. Всё равно ближе к весне опять уедет в свою Черниговку, так что в этом продмаге не задержится.

Проголодался как собака, выудил из холодильника холодные котлеты, поставил на плиту кастрюлю с водой, когда закипела — сыпанул в неё макарон. Через четверть часа высыпал их в дуршлаг, слил воду, положил в тарелку, закопав в макаронную горку котлету, чтобы немного прогрелась. Кетчупа в СССР нет, зато есть «Краснодарский соус», на мой взгляд и вкус, с макаронами идёт ничуть не хуже всех этих «хайнцев» и уж тем более «рикко» с «балтиморами».

Макарон наварил и на маму с папой, а чтобы не склеились — спрыснул подсолнечным маслом. Вскоре появился отец, весёлый и часто помаргивающий, а это означало, что где-то и с кем-то успел принять на грудь. Не иначе в продмаге он не один грузчик, нашёл себе компанию. Впрочем, хорошему аппетиту питие не помешало, схомячил гору макарон с парой котлет под рассказ, как ударно сегодня поработал. После чего, подивившись на гитару: «Купил, что ли? А-а, у друга одолжил…», лёг на диван и с чистой совестью захрапел. Нормально, это, выходит, мне маму идти встречать. Ладно, не развалюсь, жаль только, что придётся снова шлёпать в мокрых ботинках. Они хоть и стояли на батарее на кухне, но высохли бы лишь к утру в лучшем случае. А пока сядем за роман, теперь, похоже, у меня времени на его сочинение будет хоть отбавляй.