Несколько минут прошли в тягостном молчании. И вдруг раздался топот детских ног. Наружу выбежала девочка:

— Рана закрывается! Спасибо! Наставница говорит — приходите завтра, может быть она уже придет в сознание!

Старик, рядом юношей облегченно выдохнул:

— Это хорошо. Наверное, сами духи дали нам встретится! Пойдем, накормлю, и выделю место для ночлега.

Идя обратно к дому Магнуса, Эрвин поинтересовался:

— А почему у вас деревянные дома? Если рядом, вон, такое огромное здание. Разбирали бы себе потихоньку…

— Эх, если бы. Думаете, мы не пробовали? Камни там очень уж крепкие, а раствор — еще хуже. Стальные инструменты гнутся, и не могут даже поцарапать башню. Вот и стоит столько лет…

Поужинать простой, домашней едой, и выспаться на обыкновенной кровати оказалось на удивление приятно. Для разнообразия. Так что, когда Эрвин вновь подошел к дому знахарки, солнце успело вскарабкаться по небосводу на изрядную высоту.

— Вам повезло — девушка очнулась, еще несколько часов назад. Можете с ней пообщаться. Я сейчас предупрежу ее, — прокомментировала знахарка. Юноша не сомневался, что женщина уже успела разузнать, что второй гость в деревне тоже является культиватором (все же в деревне любые новости разносятся почти мгновенно). Иначе вряд ли была бы такой сговорчивой.

— … Проходите. Только не очень долго — ей сейчас лучше отдыхать.

Понимающе кивнув, Эрвин зашел в дом, и ориентируясь на жест хозяйки, зашел в правую комнату. Вообще, вокруг пахло травами, но конкретно в этой комнате — настолько мощно, что юноша даже поморщился от неприятных ощущений.

В углу находился небольшой деревянный топчан, на котором лежала девушка. Количество тряпок, намотанных на ее тело, поражало. По сути, свободным оставалось только лицо, пальцы и волосы на голове. Эрвин лишь покачал головой. Что же это за ранения? Как вообще можно нанести их культиватору, при этом оставив его в живых⁈

Девушка была довольно красивой. Худощавое, выразительное лицо с тонкими чертами, и запоминающейся парой небольших родинок возле левого глаза. И при этом — бледное, как мел. Но хуже всего — взгляд. Почти мертвый, лишь где-то там, в глубине, мелькали остатки жизни и интереса к окружению. Энергия внутри нее тускло светилась. Наверное, организм вытягивал энергию на свое восстановление.

— Мне сказали… о твоей… помощи… — едва слышно, с длинными интервалами произнесла девушка. — Спасибо. Но мне нечем… нечем отблагодарить. У меня… сейчас ничего нет. А ждать… когда поправлюсь… не советую. Я теперь… немного опасная компания…

Эрвин беззаботно пожал плечами. На какую-то особую материальную благодарность он и не рассчитывал. Так что перерывать вещи лежавшей полутрупом девушки, в поисках своего «вознаграждения», он не собирался. Даже если она соврала — Эрвина это не интересовало.