Черт! Черт! Черт!

Я начал судорожно вертеть головой, пытаясь взглядом отыскать корабль, и таки нашел его. Однако он был уже так далеко, что я едва заметил очертания, а уж Техаса, наверняка так и летящего следом за ним, даже не увидел.

Добраться до корабля нечего было и думать. Тем более после столкновения с астероидом это, скорее всего, уже и не корабль, а груда металлолома с покойниками на борту и психом.

Чтоб он в аду сгорел, этот Паскаль, искренне надеюсь, что он там подох!

Но вместе с ним и из-за него умерли мои ближайшие сподвижники, друзья, и… Нора…

Нет! Этого не может быть! Надо добраться до…

Я мысленно одернул себя.

Все. Это конец. Все мы знали куда летим, и что может случиться. И вот, это случилось. Норы больше нет, как и Криса, Техаса. Нет больше нашего корабля, остался только я.

И сейчас нужно думать о себе. О покойных буду думать позже, когда для этого будет время и место. Сейчас же я в открытом космосе, и если не соображу, что делать, погибну менее чем через двадцать минут.

Я задействовал ранец, повернулся вокруг собственной оси.

Станция!

Сейчас это мой единственный шанс на спасение, и он сейчас стремительно удаляется.

Я врубил ранец на всю мощность, устремился вслед станции, до которой было уже не менее километра.

Очень надеюсь, что мне хватит топлива, чтобы до нее долететь.

«…осталось 17 минут…»

Да, кстати, и дыхательной смеси тоже. Добраться до станции и подохнуть, вцепившись в скобы на корпусе, будет еще обиднее, чем просто не долететь…

Я долетел, правда, все чуть не закончилось крайне плачевно.

Так как топлива осталось всего ничего, и на вторую попытку мне бы его не хватило, как и времени, я выжал все, что мог, и начал «тормозить», предварительно повернувшись боком к станции, врубив маневровые на ранце, слишком поздно.

Именно по этой причине меня приложило о борт станции с такой силой, что я чуть было не отключился еще раз.

Но обошлось.

Пришел в себя как раз вовремя: перед глазами проносились скобы на корпусе станции, и я схватился за одну из них.

К сожалению, скорость была слишком велика, а рывок слишком сильный. Руку прострелило болью, и я, сам того не желая, разжал пальцы, однако тут же ухватился второй рукой за следующую скобу.

Несколько секунд я так и провисел, приходя в себя, пытаясь отдышаться, мечтая об одном — чтобы адская боль в моей левой руке поскорее прошла. Она все не утихала, и это мне совершенно не нравилось. Будет очень хорошо, если это просто вывих, может быть и чего похуже.

Однако пальцы вроде двигались, боль таки начала ослабевать, однако одно неосторожное движение, и плечо простреливало так, что в глазах темнело.