Твари тут есть однозначно, в чем я вообще не сомневался, и раз так — Кади и пяти минут не смогла бы здесь пробыть целой и невредимой. Она однозначно заражена…

Словно в подтверждение моих мыслей, возле правой ноги Дона мелькнуло что-то гибкое и быстрое, наверняка чертова сколопендра. Совсем крохотная, не успевшая отожраться.

Однако Дон не обратил на нее ровным счетом никакого внимания, или попросту не заметил.

Майя попытался пойти следом за ним, но я поймал ее за локоть и потянул назад, к себе.

— Ей надо помочь! — попыталась сопротивляться она.

— Заткнулись все! Уходим!!! — прорычал я.

— Но Дон… Кади…

— Помоги мне… — вновь повторила Кади.

— В «спице» их подождем, — соврал я, на самом деле уже догадываясь, что Дон вряд ли вернется. Была у меня уверенность, что либо Кади слетела с катушек, либо уже давно заражена, поэтому что она может выкинуть — одному богу известно.

Видимо, что-то подобное почувствовал и Дон, а может, заметил нечто неладное. Во всяком случае, только что целенаправленно шагал к Кади, и вдруг замер, превратившись в соляной столп.

Я же уже перешагнул порог, вытащил за собой Майю. Эйден был рядом.

Мы с ним переглянулись, и он прекрасно меня понял, поднял руку, держал рядом с сенсорной панелью двери, готовый в любой момент ее закрыть.

— Кади! Эй! Вы в порядке? — голос Дона раздался в наших наушниках. Говорили мы на общем канале, так что Кади должна была его услышать, будь у нее в порядке связь.

Однако она, похоже, не слышала Дона, так как на его обращение совершенно никак не реагировала, лишь продолжала повторять все ту же свою фразу: «Помоги мне!».

Дон сделал пару шагов вперед, но они были нерешительными, осторожными. В этот момент «Кади» словно бы распрямилась — она откинулась чуть назад, голова в шлеме, скорее опущенная к груди, теперь поднялась, и свет от фонарика Дона через прозрачное забрало осветил ее лицо.

Я ожидал увидеть как минимум сумасшедший взгляд, возможно, позеленевшую, посеревшую, как у всех зараженных, кожу, однако нет, все было намного хуже.

Это было лицо трупа, самого обычного. Ее лицо было словно бы обескровлено, и больше походило на череп, обтянутый кожей — впалые щеки, бледная кожа, мертвые глаза, не выражающие ровным счетом ничего.

Я не мог ошибиться: Кади мертва. Она не жива, не заражена. Она именно мертва, но при этом двигается, говорит. Как такое вообще возможно?

Ответ я получил довольно скоро.

Первый ответ на вопрос, что все же происходит, чем Кади является, я получил, заметив кое-что в свете фонаря Дона.

За спиной Кади тянулось нечто, напоминающее гигантский шланг или трубу, прямо-таки огромного диаметра. Всякие трубы для откачки канализации, с помощью которых чистят септики, отдыхают.