Честно говоря, во всех этих увлечениях книжными альт-историями по полям прошедших войн я увидел лишь слабость, желание безнадёжного реванша и утешения в фантазиях. В отличие от нормальной научной фантастики, где могут укрываться интересные идеи и будущие открытия. Но вот, по-вашему, есть ли какое-то адекватное… я не говорю теоретически-допустимое либо же научно-рациональное — адекватное объяснение: как такое вообще возможно — существование ветки реальности, списанной с чьей-то беллетристкой фантазии?

— Так это ж вы сейчас тут пытаетесь изложить какую-то версию, — встречно отреагировал каперанг, испытывая затаённое разочарование — у него ёкнуло надеждой, что товарищ от науки так настырно зацепился за разговор, потому что нашёл какие-то ответы и алгоритмы возвращения. Если уж не в «двухтысячные», то хотя бы в «восемьдесят пятый». Чем чёрт не шутит.

«Не шутит. Наверное, ещё вчера, появись такая возможность, счесали пятки отсюда только бы нас и видели. Но сегодня, сейчас, после контакта с предками (поправлю — с предками этой реальности), после личного общения, договорённостей и обещаний… как бы это выглядело»? — подумалось ему кроме всего прочего. Всё же сочтя нужным спросить:

— И что у нас с шансами отыскали путь домой? Правильным проходом, без сопутствующих сюрпризов?..

— Я пытаюсь, — лицо учёного стало виноватым, — пробую разобраться — почему, какие вкрались переменные в расчёты и саму теорию? Что мы не учли? Что мы не знали, и знать не могли. И не обязаны были… если по-честному. Мои возможности здесь, на корабле, ограничены. Надеюсь, привлеча ресурсы и научную базу даже нынешнего СССР, я смогу…

— Э-эй, Док! Спуститесь на землю. Мечтаете дополнить ещё одну клеточку в таблицу Менделеева? Думаете, прагматик Сталин станет вкладываться и отправлять корабли неведомо куда без отдачи? Никуда он нас уже не отпустит.

Скопин снисходительно склонил голову. Глядя на этого «штатского», поглощённого своими парадоксами, приходило понимание, что «обладателя учёных степеней» мало тронула внезапно грянувшая военная обстановка, с вполне реальной опасностью погибнуть, как и неясные перспективы в «сталинском СССР».

«И, наверное, это правильно. Каждому своё. Каждому решать свои задачи».

— У вас какие знания, Док? Прикладные? Фундаментальные? О «слойке» Сахарова[113] представление имеете? Вот и будете заниматься. И хорошо если не в шарашке.

С упоминанием «шарашки» учёный совсем растерял своей уверенности. Однако ненадолго. Его мимика лишь мельком отразила борьбу с дурными догадками, во всяком случае, отринув покуда отстоящие проблемы: