«Неужели Москаленко что-то удалось»? — внутренне воспрял тот, кого можно было назвать самым взыскательным фигурантом командного состава во взвинченной до предела боевой рубке флагманского линкора. Понятно кто, понятно кого…
* * *
Home Fleet
Анализируя техническую сторону предстоящего сражения с более тяжёлыми и в любом случае более серьёзно забронированными советскими линкорами, адмирал Генри Рутвен Мур исходил из опыта столкновений Королевского флота с линейными кораблями Кригсмарине.
Тот же «Шарнхорст», который в плане защиты можно было отнести к одним из наиболее сильных кораблей в мире (немцы всегда отличались крепостью постройки), в бою у мыса Нордкап в декабре 1943 года уже через полчаса был неспособен к равноценному сопротивлению. И «Дьюк оф Йорк» своими четырнадцатью дюймами главного калибра приложился к этому в том числе.
В целом, имеемые на вооружении британского флота бронебойные снаряды соответствовали своему назначению, жаловаться на них английским морякам причин не было. Однако пробить 356-мм цитадель советских супердредноутов на тех дальностях боя, которые планировал Мур, он по разумению не рассчитывал.
— Пожалуй, с этим не справились бы и 406-мм «Нельсонов». Однако! На большой дистанции калибр, вес и скорость снаряда (на излёте) имеют не такое уж большое значение, — авторитетно доводил до подчинённых адмирал, — нам, положившись на свои высококлассные СУАО[149] и большее количество стволов, достаточно будет выбить из дела вражеские системы управления: дальномеры, антенны РЛС, по понятным причинам не обладающие адекватной защитой. Это снизит эффективность ответного огня противника, позволив расстрелять его с безопасных дистанций.
Все тактические схемы со всевозможными вариантами и ситуациями, в неторопливых обсуждениях в адмиральском салоне были не по разу обмусолены до косточек. Взвешены все сильные и слабые стороны маневрирования, преимущества ночного или сумеречного боя, выгодные дистанций и зоны уязвимости бронирования, пробития и непробития палуб, поясов, барбетов. Математика и логика расчётов всякий раз перевешивала на сторону эскадры Флота метрополии.
Оставались ещё моменты случайностей, от которых, наверное, многие из офицеров штаба, включая самого адмирала, открещивались, «громко» мысленно и тихо вслух, дабы не гневить Всевышнего и его оппонента-дьявола. И тут нечего было стыдиться — таковы превратности профессии.
* * *
То, что дело пошло не по стандарту командующий британской эскадры понял сразу, когда «индикатор плана позиции»[150] лоцирующего устройства «Тип 273», выявившего на экране три вражеские метки, отобразил их текущий пеленг и дистанцию.