Точность британского огня оценивалась неоднозначно. По крайней мере, осветительные «люстры» лопались над местом противника регулярно, высвечивая ослепительно белым угловатые короткоживущие тени вражеских линкоров. Вокруг них вставали бледные «карандаши» всплесков — приблизительных и близких падений снарядов.

«Накрытия»?.. — Мур припал к смотровой щели с биноклем, вжимая голову в плечи, что придавало лишнюю устойчивость, и инстинктом казалось безопасней, спиной слушая и принимая текущие доклады.

Противодействие противника радиолокационным средствам всё-таки сказывалось на оперативности поступления данных, но очевидно, что «третий» в линии русских покинул строй. Дистанция до линкоров противника уверенно удерживалась на отметке 125 кабельтов, и пока что все обстоятельства вынуждали избегать сближения для решительного боя, где британские снаряды меньшего калибра должны были уравнять возможности.

— Они отвернули!

— Разумеется, отвернули, — желчно констатировал Г. Мур, — рано или поздно что-нибудь они бы предприняли. Мы уже минут пять лишних держим их на ста двадцати. И толку «ноль». Хм, к обоюдной досаде, между прочим.

— Сэр, 135 кабельтов.

Дистанция поползла, побежала на разрыв. Командующий британской эскадрой ещё подумал некоторое время о вероятности накрыть противника анфиладой, в принципе понимая тщетность добиться чего-то значимого — условия быстро переходили в категорию неблагоприятных. И наконец, отдал команду на преследование… подхваченную репетующими ответственными, побежавшую переговорными устройствами, по проводам корабельных инстанций, светосигналами — идущим в кильватере.

Перекладкой руля, покатившийся вправо «Дьюк» назначил движение. Следующие позади головного флагмана мателоты исправно повторили эскадренный поворот, расходясь строем пеленга, исполняя едва ли не эпическое флотское «Полный вперёд!».

С «Энсона» вдруг просигналили: «Не могу поддерживать заданную скорость».

Мур немедленно потребовал уточняющих данных…

В ходовой рубке «Энсона», получая экстренные доклады о поступлении забортной воды в отсеки правого борта носовой части корабля, пока воздержались от подробностей, так как и сами не знали до конца степень полученных повреждений. Но что послужило им причиной, сомневаться не приходилось.

Прямых попаданий линкор не получил, однако часть вражеских снарядов легла всего в нескольких ярдах, обдав мостик брызгами и дымом. Особо ощутимым оказалось накрытие в самом начале сражения: сигнал с флагмана «порядка выхода из-под кроссинга» на «Энсоне» приняли неразборчиво неполным, и командир корабля кэптен А. Мадэн[152] , не имея ни возможности, ни времени на повторный запрос (по правому борту падали снаряды, линкор уклонялся), оценив позицию маневрирования исходя из оптимального решения, предпринял поворот «все вдруг».