По уму бы было узнать: есть ли во всём этом — стрельбе ЗУРами, какой-то прок для боевых расчётов дальномерных постов. Наведение по мерцающим где-то там, на краю горизонта огням пожаров далеко от безупречного, если не вообще условное. Ошибки и в лучших условиях могли исчисляться до сотни метров.
Пока же, с самого начала боя, когда они разыграли превентивные преимущества, похвастать артиллеристам Левченко было нечем. Ни одного попадания крупным калибром в линкоры Мура, по всем имеющимся данным наблюдения, вроде бы как не фиксировалось. Если только не допустить, что какой-то из всё же поразивших цель полубронебойных снарядов попросту не разорвался, или разорвался, только где-то в утробе «Кинга» без видимых визуальных последствий.
КП флагманского «Союза»
Обозначившаяся в проёме двери рослая фигура командира БЧ-2, поневоле притянула на себя внимание — от старшего артиллериста корабля сейчас зависело многое, если не всё. Не сказав никому ни слова, одним видом — злой, капитан 2-го ранга пересёк тесноту боевой рубки, отстранив сходу кого-то из флагманских офицеров, приник к окулярам командирского визира — наконец воочию увидеть противника (опция, из упрятанного в недрах корабля поста управления стрельбой, недоступная). Глядел недолго, коротко интересуясь: «Кто горит? Это его ракетами?..», не отрываясь и не оборачиваясь, обратился к командующему.
— Товарищ вице-адмирал, двадцать два на лаге и они нас уверено опережают. Если мы сейчас возьмём круто влево — режем им корму, и на контркурсе, концентрируясь на «концевом», бьём его в два приёма.
Левченко прекрасно понимал, почему бесился Бородулин. Он и сам испытывал те же чувства. Пусть огневой контакт и длился всего-то минут семь-восемь, чтобы вот так сходу ожидать каких-то особенных результатов, но ведь их и ждали — в самой завязке…
«Гладко было в замыслах, „на бумаге“, как говорят. А на деле»?.. Сказалось ли отсутствие опыта стрельб на такие дистанции «вслепую», или же сама идея была с изъяном — вследствие неучтённых погрешностей или запаздываний в передаче данных целеуказания, но так или иначе, ни один из «Кингов» ничем иным существенным, кроме как «цветочками» ракетных укусов не украсился. И уж тем более не пожелал изображать из себя неоднократно помянутого «Худа» (а на это с трепетом ожидания чуда надеялись, наверное, многие из всматривающихся в посверкивающий огоньками горизонт офицеров).
— Нет, Егор Алексеевич, не могу я, — Левченко словно вытягивал из себя слова, — не знаю, как они там «видят» ситуацию, но наверняка попытаются, кроме всего прочего, увести нас от «Чапаева». И что тогда?., мы влево — они циркуляцией вправо. Навалятся, обладая большей скоростью — отрежут окончательно.