Майор Алелюхин успел насладиться зрелищем момента попадания ракеты, коротким и неожиданным росчерком догнавшей, перечертившей курс четырёхмоторного самолёта оранжевой вспышкой непрямого поражения цели. «Либерейтор» загорелся, недолго успев протянуть, его неуклюже опрокинуло, заваливая на крыло, увлекая вниз.

Тем и закончилось.

Нет, конечно, не закончилось.

'Так и так англичане узнали место нахождения советской эскадры, — тревожно размышлял капитан 1-го ранга Скопин, — только теперь ценой потери двух самолётов.

Но ведь второго быть-то, не должно было!..

Хорошо, допустим, прилёт второго разведчика спровоцировала пропавшая без следа, а по факту что-то там откричавшая в эфире «Каталина». А что если и британский адмирал что-то выкинет вне ожиданий? Вопрос — что? Что ещё пойдёт не так'?

* * *

На штурманских картах казавшийся неторопливым «пунктир» всё более втягивал корабли в «воронку» сужающегося Датского пролива.

В плане перехода боевого соединения эскадренная скорость (назначенная) ориентировалась на самый тихоходный корабль.

Изначально самым тихоходным считался «Советский Союз».

Флагманский линкор, увившись распорядительными флажками, задал движение 25-узловым ходом. Оставляя себе резерв ещё на пару единиц… если потребуется поднять.

Поднять назначенный эскадренный ход допускалось. В экстренных случаях. Например, при отражении воздушного налёта… а кратковременно, возможно даже более предельных величин.

Свои предельные величины навязывал и крейсер «Москва».

Собрав старших дивизионов и групп БЧ-5, Скопин чётко обозначил приоритеты их зоны ответственности:

— Темп! Нам придётся переть на полных оборотах, и очевидно долговременно. Не только при форсировании пролива. Боевое маневрирование на полном ходу при встрече с силами англичан неизбежно! Опять же, надвигающийся шторм — для нашей «коробки», с такой парусностью… на одной машине сменяя эшелоны, не походишь. Нагрузка на ГЭУ будет немалой, посему потребуется ввести дополнительную офицерскую вахту. Озаботьтесь выделением людей… следить, чтобы не «сели» котлы, как и всё остальное в вашем хозяйстве.

— Радует хоть то, что забортная температура — наша. Низкая[122] , — добавит командир уже в конце, отпуская ответственных офицеров.

Некоторую долю оптимизма придавал и тот факт (уж насколько Скопин помнил историю службы «Москвы»), что обе турбины крейсера отработали до самого конца карьеры без каких-то особых нареканий. Ко всему корабль к такому амбициозному проекту всё-таки готовили с особым тщанием, руководство СРЗ ручалось за проведённые работы по отладке машинно-котельных установок.