Тем не менее, при всех оговорках, для высшего офицерского состава какой-либо паузы — расслабиться, не предусматривалось. Сам командующий лишь ненадолго отлучился по личным делам, скоро вернувшись в боевую рубку.

Там их всех и застало.

* * *

Английские радиометристы (назовём их тоже так) сработали вполне квалифицировано — вновь зафиксировав излучение неопознанной РЛС, сразу обратили внимание на отклонение по пеленгу.

Включение собственного радара «Тип 273» с первого же «взгляда» обозначило три метки по горизонту. Чёткий приём длился не более секунды — экран вдруг пошёл рябью помех, делая принимаемые сигналы неявными. Списав неполадки на естественную интерференцию, операторы попытались восстановить тонкие настройки капризной аппаратуры, и… они попросту не успели донести адекватную информацию до КП — срочные доклады расчётов пеленгаторных и радиолокационных станций совпали с ворвавшимся в боевую рубку сообщением от сигнальной вахты:

— Наблюдаем слабые световые проблески по горизонту румбом справа по курсу!

«Слабые проблески»… — на дальности в тридцать километров, в метеоусловиях ниже всякого минимума иной трактовки и не предполагалось. Они (сигнальщики) вообще могли за дождевыми срывами ничего не разглядеть. Они и не разглядели первые два, увидев только третий залп, когда оно там по низам схлынуло, прочистилось, слегка прояснив.

Выразить, как всё это предстало в глазах и осмыслении Генри Мура и большинства его командного состава можно только одним словом — кошмар! Тем более что английское «nightmare» имеет самую ту трактовку — «ночной кошмар»: снаряды прилетели из темноты, из ниоткуда! Откуда совсем не ждали! И совершенно внезапно!

В течение считанных секунд боевую рубку наполнили перекрывающие друг друга доклады и сообщения, ещё не осмысленные — в оторопи, в неверии «что за чертовщина⁉», как в повышенные тона людской говорильни вклинился стремительно нарастающий свист, переходящий во всё заглушающий рёв, оборвавшийся гулким, сотрясающим все органы восприятия грохотом! Прямо и правее по носу корабля в пределах ста и двухсот ярдов из кипящего волнами океана взметнулись три разлапистых пенных колосса!

Секундами погодя проревело снова, упав уже где-то за кормой.

И ещё! И ещё выло, нарастало и гухало — русские били и по второму мателоту.

Голоса… запросы… призывы! — ответственных офицеров в рубке флагмана эскадры было достаточно, чтобы начать реагировать. Немедленно!

Только (так бытует), когда есть кто-то старше тебя в звании и должности, невольно идёшь в его кильватере, ожидая, что скажет авторитарный командир. Выглядевший сейчас не лучшим образом. Ещё бы…