— Ы-ы-ы-ы! — восторженно заявила Анастасия и попыталась отобрать кусок курицы, чтобы разобраться, что это за вкуснятина. Но мама дала лишь пустышку и начала укачивать дочь.

— Скоро наварное, прикорм надо давать, — заявила мама. — Уже чует запах еды, скоро будет выпрашивать.

Через некоторое время Настя опять уснула и можно было продолжить еду. А после… Там уже недалеко и до дома…

…Слишком долго сидеть не стали, так как и сами утомились. Жара нарастала, и вскоре невозможно было находиться даже в тени кустов тальника, тем более солнце к полудню сместилось, и тень эта стала совсем жидкой. Отец на толстые палки развесил покрывало, и оно давало хоть какую-то тень. Временами по очереди ходили купаться. Потом вытирались полотенцем и сидели обсыхали.

В сущности, к 17 часам уже устали и с удовольствием поехали бы домой, но жара не спадала, и тащиться по ней домой не очень-то хотелось, поэтому пришлось подождать до 19 часов, до тех пор, пока солнце ощутимо не стало клониться к горизонту. Тогда и стали собираться домой. Собирались не спеша, как будто как можно дольше откладывая долгую трудную дорогу назад. Правда, был и плюс: всю еду съели, газировку и чай выпили, и обратно тащиться было чуть полегче.

Рыба у бати к этому времени уже успела подохнуть, лёжа в садке на горячем мелководье, но он всё равно решил её взять домой.

— Смотри, Гришка, она, наверное, уже протухла, — предупредила Мария Константиновна. — Сейчас домой ещё ехать. Выкинул бы ты её от греха подальше.

Однако батя пренебрежительно махнул рукой. Как говорится, к рабочему человеку ничего не пристанет.

А потом был долгий, утомительный путь домой, хорошо хоть свободные места в трамвае оставались, и можно было ехать и, глядя в окно, скучать, мечтая о доме, милом доме. А трамвай, как назло, тащится кое-как, подолгу останавливаясь на остановках, впуская и выпуская пассажиров, потом неспеша разгоняясь и гремя колёсами на стыках рельсов. Мучение! А ведь ещё и доехав до Октября, потом чуть не километр идти до дома.

Естественно, приехав, сразу же завалились отдыхать. Женька лежал на своей раскладушке и размышлял — почему всегда так получается: отдых на природе, который, по идее, должен способствовать здоровью и хорошему настроению, в конце концов всегда превращается в какую-то пытку. И обычно под конец уже не хочется ничего… Так вот ведь зараза, проходит пара дней и опять охота в лес, на реку, в дебри. Впрочем, вскоре дело дошло и до дебрей…

… Тем не менее, лето продолжалось и вскоре перевалило за середину, что вызывало некую грусть. Казалось, что оно только началось, а уже наступил конец июля, и… Летний отдых Женьки подошёл к концу. В понедельник, 27 июля 1977 года, Женька впервые за лето отправился в спортивную школу, где начался новый сезон в горнолыжном спорте.