— Да похрен! Машка, надо брать! — решительно возразил Григорий Тимофеевич. — Когда ещё что предвидится? Говорят, жилья нет! Так и будем ещё лет пять ютиться в этой хибаре. Сейчас малыш появится, что ты делать будешь? Опять только и делать, что за водой ходить и на печке кипятить, только успевай? Тут хоть топить не надо, с углём вошкаться не надо, тепло, вода есть горячая и холодная. Тем более, маманя здесь останется.

Всё-таки переубедил Григорий Тимофеевич сомневающуюся жену, она действительно, понимала всю сложность ситуации и то, что с Женькой и маленьким ребёнком в такой квартире как сейчас, будет тяжело зимовать.

… Дома, по улице Хитарова, были самые старые в центральном районе, построены ещё в 1930 годы, при строительстве металлургического комбината. Жили там сначала иностранные специалисты, передовики производства, партийцы, ИТРовцы, и тому подобный чистый люд. Однако уже к 1970 годами народ разбавился и жили здесь все кому не лень. Эти дома уже не считались элитными, единственными каменными среди бараков: за 40 лет советские люди построили целый город.

Гринька сначала свернул не туда, на улицу Энтузиастов, проходившую рядом, на которой стояли точно такие же дома, но потом, увидев, что оплошал, описал ещё один круг вокруг района и уже подъехал точно на нужную улицу.

Подъехав к дому, остановился и осмотрелся. Вокруг улицы с двух сторон, точно как бараки, тянулись однообразные прямоугольные трёх-четырёхэтажные дома с печными трубами. Дома оштукатурены в бежевый цвет, и смотрятся довольно старыми.

— Даааа… — разочарованно протянула Мария Константиновна. — Вид конечно не очень. А я-то думала…

Естественно, вид был не очень, сравнивать-то было с чем: заезжали сюда со стороны проспекта Металлургов, который был весь застроен пяти-шестиэтажными высотками в стиле сталинский ампир, с большими просторными квартирами, балконами, выложенными серой плиткой фасадами, эркерами, башенками и прочими атрибутами советского неоклассицизма. Мария Константиновна сначала подумала даже, что квартира у них будет в таком доме.

— Ладно, кончай скулить! — уверенно сказал Григорий Тимофеевич и вышел из машины. — Мы что сюда, на всю жизнь что ли вселяемся? Пошли смотреть новую квартиру.

Квартира находилась на третьем этаже, во втором подъезде. В подъезд вела старинная, крашеная коричневой масляной краской деревянная дверь, с расхлябанной ручкой. Рядом с дверью стоит старый помятый алюминиевый бачок с крышкой.

— А это что за бочок? — спросила Мария Константиновна.

— Сюда цивилизованные люди пищевые отходы бросают, — уверенным тоном ответил Григорий Тимофеевич. — Все пищевые отходы: старый хлеб, очистки овощные, и прочая ерунда бросается сюда, потом приезжает дед на телеге и забирает эти бачки, ставит взамен новые. А эти на свинарник увозит. Сюда ни стёкла, ни другой мусор бросать нельзя.