И тут мне стало так стыдно. Ведь, не важно, что у меня шокера нет, но током ведь пьяного я действительно бил. И наплевать, что он ничего не чувствовал, а я чувствовал, это, как ни крути, всё равно какое-то свинство по отношению к нему. А если бы мой «разряд» усилился настолько, что при очередном ударе, просто убил бы его током? Что тогда? Я почувствовал, как у меня становятся горячими уши, лицо и шея, а значит они резко покраснели. Давно мне не было так стыдно. Захотелось что-то сказать, как-то оправдаться, но ничего произнести не мог. Ну что тут сказать вообще можно?
— Что, стыдно? Дима, мне кажется, ты хороший парень, просто у тебя воспитателя нет. Отец живой?
Я отрицательно покачал головой. Удивительный дед, он как будто мои мысли читает.
— Мать одна воспитывает? Тогда тебе надо, найти хорошего мужчину, чтобы он тебе примером был. Запишись на какую-нибудь секцию. Уже? Молодец! В общем, давай, беги свой институт. И больше, над людьми, не потешайся. Откуда ты знаешь почему Николай пьёт? Может у него есть достойный повод, а даже если нет, кто ты такой, чтобы его судить? Сегодня тебе повезло — я за тебя заступился. Но это потому что у тебя совесть есть. И ты стыдиться умеешь. А в другой раз уже не повезёт. Не греши против совести. Ну всё, твой троллейбус…
И он развернулся и пошёл куда-то в сторону третьей городской больницы. Я же запрыгнул в троллейбус и поехал на пары.
На матан успел каким-то невероятным чудом. Дмитрий Валентинович косился на меня всю пару. Явно хочет от меня чего-то. Вопрос — чего? И несмотря на беспокойство о друге, взгляды преподавателя, я всё равно увлекся матанализом. Пара пролетела чуть ли не в одно мгновение, и я уже собирался вылететь из аудитории, чтобы опять попробовать дозвониться до Макса, как был остановлен профессором. Из всей его речи посвящённой математике и моей роли в ней (так и не понял откуда у меня появилась там роль), я уяснил только одно: Дмитрий Валентинович даст мне конспекты его учеников, уже окончивших университет, чтобы я мог позаниматься плотнее и изучить науку с более глубоким погружением, так как у нас на факультете курс матанализа идёт в урезанном виде. Отказываться я разумеется не стал, после чего мне было вручено около десятка девяностошестилистовых тетрадей с конспектами. Да уж, будет чем заняться. Где бы на всё это время найти?
— Ну, бегите, Дмитрий, а то на следующую пару опоздаете! — доброжелательно попрощался со мной профессор. Я, пожелав ему приятного дня, последовал его совету и едва опять не опоздал, но уже на тервер.