Крик тогда поднялся простаки неимоверный! Но следующий на поезде в сторону Франции «кинохроникер Серебров» об этом уже не ведал, разве что догадывался. Что, впрочем, его совершенно не волновало. Ведь лично его там, впереди, ждала совершенно новая, очень обеспеченная, жизнь, лишенная того постоянного липкого чувства страха, которое преследовало краскома все последние годы службы. Его и выпустили-то из Союза лишь после того, как Сталин, наконец, решился вдарить по своим былым соперникам за власть, как говорится, со всей своей пролетарской сознательностью. Иными словами говоря, выпустили перед самым началом очередного «лесоповала», чтобы уберечь от участи становления «щепкой». Ибо был признан нужным и полезным специалистом своего дела в большом и сложном хозяйстве СССР. Да еще и готовым во всём слушаться «хозяина», что было даже более значимо. Таким вот образом он пропустил последний акт подзатянувшейся на целое десятилетие пьесы с названием — «Кто в доме хозяин?».

И, стоило ему покинуть Советский Союз, отчалив из порта Мариуполя к родине Кортеса и Колумба на везущем вооружение судне, как началось. Сперва, в марте, руками Ежова провели чистку среди потерявшей немалую часть власти региональной политической номенклатуры, отправив к стенке многих «старых большевиков» из числа тех, кто особо отличился в кровожадности при массовых репрессиях последних двух лет. Ну и Ягоду, наконец, сняли с начальствования в НКВД, да расстреляли как выявленного врага народа. Куда уж без этого. Слишком многое тот знал, не являясь при этом человеком преданным исключительно Сталину, да больно громко выступал против уничтожения старых большевистских кадров. А после завершения «разборок» и самого́ проявившего слишком нездоровый карьеризм Ежова, в котором нет-нет, да просыпался дух очередного Наполеончика, как это было с Тухачевским, перевели на новую должность наркома водного транспорта, заменив того Берией.

Но к моменту появления в СССР нового наркома внутренних дел, Александра уже «не стало», что с радостью списали на происки уже расстрелянных врагов. Так подошел к концу тот период в жизни Александра Морициевича Геркана, что оказался неразрывно связан с Советским Союзом. Правда, чтобы действительно в полной мере порвать все связи, ему прежде требовалось вывезти своих родных из Николаева, куда супруга с детьми должна была перебраться уже под новой фамилией — Серебровых, и предварительно спалив дотла всё, что оставалось за спиной. О чем у них случился предметный разговор прямо перед отбытием главы семьи в командировку. И тут вдруг неожиданно случился столь нежданный и приятный сюрприз — проверенный совместным преступлением опытный морской летчик сам приплыл к нему в руки! Даже не пришлось искать столь ценного и нужного ему специалиста! Как после такого не поверить в чудеса?