Геркан не исключал, что так-то вполне себе имелись куда более простые способы покинуть Советский Союз. Те же знаменитые одесские контрабандисты, о которых натуральные легенды слагали, как-то продолжали таскать зарубежные товары, не смотря на все старания сотрудников Главного управления пограничных и внутренних войск НКВД. Да и у моряков торгового флота, ходящих в заграничные плавания, несомненно, рыльце было в пушку. Только вот никакого подхода к подобным личностям у Александра не имелось от слова «совсем». Как не имелось им и веры. Потому и был необходим гидросамолет, чтобы не только вывезти семью под личным контролем, но и по-быстрому вернуться самому обратно. И даже самый маленький советский гидросамолет — Ш-2, вполне себе позволял осуществить задуманное. Пусть небольшой и тихоходный, он не только вмещал в себя троих взрослых, но также обладал практической дальностью полета в полтысячи километров, тогда как до границы той же Румынии было что-то около полутора сотен по прямой или же полтора-два часа полета «Шаврушки»[1] от Николаева. Конечно, будь они с женой одни, на тех же лыжах виделось возможным рвануть зимой в Финляндию. Но дети… Дети связывали их обоих по рукам и ногам, отчего и приходилось столь мудрить.
[1] Шаврушка — сленговое наименование гидроплана Ш-2
Глава 15 Каким танкам быть? Часть 1
Непрестанно пребывая в делах да заботах, и, крутясь, как белка в колесе, Александр глазом моргнуть не успел, как наступила середина августа 1937 года, и основной повесткой очередного суетного дня стало то самое танковое совещание, что должно было определить направление развития бронетанковой техники РККА на всю третью пятилетку. И, войдя в состав его участников, он уже не удивлялся, отчего в прошлый раз, в том будущем, о котором у него имелся хоть какой-то клочок знаний, толком ничего не поменялось. Было принято постановление лишь слегка улучшить защиту и вооружение всех старых машин, да продолжить их выпуск, на чём и порешили. Тогда. Сейчас же Геркан планировал, как минимум, попытаться встряхнуть то стоячее болото, каковым являлось, так сказать, «высокое жюри». Жюри, в котором, помимо него, не имелось ни одного танкиста. И эти люди всерьез планировали вести заумные речи о том, в чём практически ничего не понимали!
Председательствовал, понятно, Ворошилов, который в качестве профессионального военного имел околонулевое значение и все годы пребывания наркомом обороны являлся, скорее, этаким распределительным узлом. Что у него было не отнять, так это умения собирать полноводные реки стекающейся к нему ежедневно со всех сторон информации и утрясать их до состояния краткого одностраничного отчета, который после и ложился на стол тому же Сталину. Вот только, не имея должных компетенций по многим вопросам, он нередко упускал или же отбрасывал то, что уж точно не являлось мелочью.